А потом точки запульсировали чаще, задрожали — и ярко-красные эманации хлынули во все стороны…
— Придурки!!! Идиоты!!! Слепые мудаки, которые не видят ничего у себя под носом!!!
— А ну-ка не шуми!
Проснувшись, Игорь подскочил на лавке и уставился на тех, кто кричал. Одним из них, понятное дело, был давешний тюремщик, а вот вторым… Вторым кричащим была Настя.
Глава 28 Воздаяние
— Их было двое! Всегда! Двое! Всю жизнь рука об руку! — несмотря на то, что охранник уже замахнулся на неё деревянной дубинкой, Настя уткнулась в прутья клетки и громко захохотала: — Когда один стал хтоном, вторая последовала за ним! Любовь у них!.. А вы даже не поняли, что происходит! Идиоты!..
— Отойди от прутьев, дура! — крикнул охранник.
— Двое хтонов в вашем сраном самодовольном узле! Два хтона! И один человек, который их искал! — Настя снова захохотала, и охранник всё-таки ударил её.
Девушка даже не дёрнулась, когда деревянная палка разбила ей бровь, и кровь хлынула прямо по лицу. Она продолжала хохотать, а потом вдруг посмотрела на Игоря.
— Где нюхач, Игорь? Где нюхач⁈ — она вцепилась в прутья и уже просто орала, как умалишённая. — Где нюхач⁈
— Его нет… — проговорил Игорь, подходя к решётке. — Убила твоя мать…
— Она не мать! Не мать! Она тварь!!! — Настя безумным взглядом уставилась на бывшего помощника нюхача.
— Отойдите от решёток! Нельзя общаться!!! — голос охранника сорвался на истеричный визг, но бить арестованную он больше не пытался, а просто спешно кинулся к выходу.
— Вы не смогли⁈
— Мы не поняли, что их двое… — ответил Игорь. — Хтона, который был твоим отцом, просто оглушили. Мы не знали, что он хтон. Он напал со спины. Сумел смертельно ранить Эрина… Не помогли даже целебные эликсиры.
— Он обратился первым… — девушка горько улыбнулась, а потом ей словно прихватило живот.
— Настя! — Игорь тряхнул железные прутья, но те, само собой, не поддавались.
Дочка хтонов лежала на полу. И страшно выла. Выла так, как воет смертельно раненый зверь. На лестнице, ведущей в подвал, дробно застучали шаги. Спустя пару секунд дверь открылась, а в тюрьмуворвался Мих и несколько ополченцев.
— Что с ней? — крикнул он Игорю.
— Они запретили ей говорить правду… — догадался тот. — Настя, прекрати! Лучше молчи!
— А то что-о-о-о⁈ Умру⁈ — захрипела та, корчась на каменном полу. — Два года с отцом-порождением! А потом десять лет в рабстве у собственной матери! А-а-а-а-а…
— Открывай! — рявкнул Мих тюремщику. — Открывай, живо! Девочка, держись!
— Урод! Придурок! — Настя вдруг перестала биться в конвульсиях и уставилась на Миха. — Упрямый козёл! Почему ты не послушал нюхача⁈