Он пережил мой позор недолго. Уже на следующий день, во время утреннего построения в спортивном зале, на него упал тяжелый светильник, оторвавшийся от крепления на потолке, и угодивший ему прямо в голову, разумеется не без моей помощи. Следующей была одна из тех сучек, что держала меня за руки, и нашептывала скабрезности, в то время, как воспитатель занимался своим делом. Я просто сделала так, чтобы один из проводов, упал на душевую лейку, под которой она принимала душ. Ее вой продолжающийся целую вечность, слышал, наверное, весь приют. А электрик, который так любил закрывать электрощит на замок, находился в это время уже дома. Так что пока что-то сумели предпринять, было уже поздно. Последним был один из приютских, года на два старше меня. Я просто подловила его в подвале, куда скидывали старую мебель, огрела табуретом по голове, а затем связала и отрезала его поганый отросток. Он очнулся как раз в тот момент, когда я запихивала его ему в рот. Остальные четверо избежали своей участи, потому что разъехались по летним лагерям, и добраться до них не получалось.

Разобравшись с тем, кого нашла, выскочила из подвала, и помыв руки в дворовой колонке, просто вышла за пределы приюта, добежала до железнодорожной станции и сев на электричку уехала в Ташкент. Была небольшая надежда на то, что тетка, пусть не приютит, но хотя бы снабдит деньгами на первое время. Или хотя бы подскажет, что же мне делать дальше. Все же родная сестра матери, и я прекрасно ее понимаю. Ютиться в двухкомнатной квартире двумя семьями та еще война, а тут еще я со своими проблемами.

Увы, надежды не оправдались. Во-первых, меня ссадили с поезда уже в Пулат-Куювчи, то есть я успела отъехать всего на десять километров от Чирчика. Не денег, ни документов у меня не было, и потому остальной путь пришлось идти на своих двоих. Хорошо, хоть был август, и можно было не опасаться замерзнуть или остаться голодной. Разумеется, из еды, были доступны в основном фрукты, и овощи, но и это было огромным плюсом. В Ташкент, я добралась к вечеру третьего дня. Но тут же была изгнана, с угрозами вызова милиции, стоило мне только постучать в дверь.

Как оказалось, последний из моих насильников выжил, и уже дал показания против меня, разумеется не упомянув, что именно он до этого принимал участие в надругательстве надо мной. В итоге, милиция, тут же объявила меня в розыск, а тетушка была первой, кого предупредили о том, что я преступница, и что меня разыскивают за покушение на убийство. И я встала перед выбором. Либо сдаваться на милость органам правопорядка, или, покончить с этим раз и навсегда. Тем более, что другого выхода я не видела. Это сейчас, можно переночевать на улице, и съесть сорванное яблоко, а что делать зимой? Сдаваться в милицию и добровольно садиться в тюрьму? Уж лучше так…