И вот сейчас, стоило мне только начать оживать после болезни, как мое зрение затмило мельтешение разноцветных красок. Вообще-то мое восприятие мира, все же отличается от обычного человека. Еще до того момента, как я был инициирован как художник, я воспринимал окружающее меня, как обычный человек. После инициации, многое изменилось. Если раньше я воспринимал, например зеленое просто зеленым, деля его на скажем светлые тона, или более темные, то после инициации, при желании мог различить и полутона, и подобрать максимально похожий цвет с помощью обычных красок или карандашей. Например, как в будущем подобным занимался компьютер, подбирая нужный цвет для покраски автомобиля. Поэтому в принципе мельтешение красок, я воспринял просто как продолжением своей недавней болезни, вполне резонно рассчитывая, что все это в скором времени, пройдет. Но еще большим изумлением стало то, что теперь я видел не просто цвет, я видел как бы суть окрашенной поверхности. Например железные водопроводные трубы, виделись мне чуть голубоватым оттенком, чугунная раковина отливала, серо-голубым, а от обычной укрепленной, на кирпичной оштукатуренной стене розетки, вверх поднималась ярко красная тонкая нить скрытой проводки. В самой же розетке я видел время от времени, проскальзывающие искры, из-за плохого контакта вложенного в нее штепселя. Еще не веря в то, что у меня появилась вторая специализация, я зажмурился и встряхнул головой.

После того, как открыл глаза, все пропало. Мне стало интересно, смогу ли я вызвать подобное еще раз. Но сколько бы я не тряс головой, ничего подобного не происходило. Может я что-то делаю не так, подумал, и зажмурившись, повторил попытку, после которой комната вновь заиграла разноцветными красками. После нескольких проб и ошибок, постарался запомнить цвета определяющие состоянием предмета, или его суть. Например лежащий со мной паренек, всегда хвастался, что колечко доставшиеся ему от бабки, золотое, в то время, как я видел его скорее белым, что указывало на серебро, похожее на то, что в виде цепочки находилось на шее нашего врача. В тоже время, как обручальное кольцо на ее пальце, отливало ярко-оранжевым, говоря о высокой золотой пробе. Медь, была слегка красноватой, во время прохождения по медным проводам тока, они становились ярко-красными. Бронза в любом изделии хоть и отдавала красным, но с некоторым зеленоватым оттенком. Алюминий вообще был блекло-серым, а под штукатуркой или бетоном выглядел, как пустое место. Тот же бетон имел похожий цвет, но если в нем проходил алюминиевый провод, то казалось, что в этом месте пролегает трещина, или зазор. Но стоило только там появиться напряжению, как провод тут же отдавал красным. Все это было интересно и очень занимательно. Весь следующий день, я или разглядывал окружающую меня обстановку в палате, мысленно отмечая к чему относится тот или иной цвет, или же гулял во дворе делая то же самое. И первый же выход в больничный скверик, ознаменовался находкой. Сам того не ожидая, я заметил монету лежащую в густой траве, и ею оказался юбилейный рубль, с изображением вождя революции. Подобное меня очень обрадовало, и я с нетерпением ожидал выписки из больницы. Что интересно, все это разноцветье совсем не мешало мне в обычном восприятии мира, хотя, я все же опасался бы выйти со включенным даром на проезжую часть улицы.