Касса, оказалась самой обычной, похожей на любую другую. Заодно разглядел и сейф стоящий в ее глубине и увидел что на верхней полке находится порядка десятка банковских упаковок с деньгами. После чего спокойно вернулся в квартиру бабы Тони. Разговаривали мы долго, и когда наконец разошлись по своим комнатам, было уже за полночь. Дверь на балкон, баба Тоня разрешила держать открытой заодно и выходить туда, если захочу закурить. Дождавшись, когда из ее комнаты донесется посапывание спящей старушки, осторожно прикрыл дверь в зал, и подхватив заранее приготовленную записку, свидетельство о рождении Семена, которое мне было совершенно не нужно, сберегательную книжку и кусок, обычного школьного мела, перешел в кассу. Свет разумеется включать было нельзя, но благодаря уличному освещению, в кассе царил некий полумрак, который позволил мне прекрасно обходиться без дополнительного освещения. Добравшись до стоящего в глубине операционного зала сейфа, я встал на приставленный к нему стул, и на верхней крышке нарисовал обычный провал, находящийся на горизонтальной поверхности. Что-то вроде открытого канализационного люка. Активировав его я заглянул в сейф и достав с верхней полки несколько банковских упаковок с деньгами, присел возле какого-то стола, и отсчитал себе восемь тысяч триста сорок рублей. Двух рублей не оказалось, а вскрывать дополнительные кассы из-за мелочи не хотелось. Поэтому прописав в приготовленной заранее записки ту сумму, которую мне удалось изъять, все лишнее оставил на столе, и спокойно перешел в квартиру бабы Тони. Разумеется, вся операция была проведена в тонких резиновых перчатках купленных еще днем в аптеке. Учитывая, что ни на кого не произведет впечатления оставленная мною книжка со свидетельством о рождении, копать будут по всем правилам. Поэтому вешать на себя лишние проблемы не хотелось. А так, отпечатков пальцев они не найдут, двери тоже все на запоре, а кто из своих подкинул Сберегательную книжку и свидетельство о рождении, пусть разбираются.

Наутро, я распрощался с гостеприимной тетушкой, пообещав ей, как-нибудь позвонить. Заодно и отдал ей деньги, которые она потратила на похороны, добавив к ним еще довольно большую сумму. И хотя та всячески отказывалась от этого, сумел ее убедить, хотя бы тем, что сам я не смогу здесь часто появляться, а она ухаживает за могилой, и деньги ей в этом помогут. Хоть на такси другой раз проедет, а не на общественном транспорте, или помянет мою бабушку, и то польза будет. И наконец уговорил. Одним словом, мы расстались довольные друг другом, и я так же через балкон ушел в свой подвал, успев заметить округлившиеся глаза старушки, когда я исчезал, прямо на ее глазах.