Стоило мне только появиться в своей мастерской, и зажечь свет, как оказалось, здесь находится милицейская засада, и меня тот час взяли под руки, а один особо рьяный еще и попытался вывернуть мою руку так, что я чуть не закричал от боли. Прямо на моих глазах, мастерская, к этому времени уже перевернутая вверх дном, еще раз была демонстративно обыскана, а мне предъявили бумагу, с требованием подписи, о том что обыск проводился в рамках правил проведения подобных мероприятий. А когда я отказался это сделать, просто избили на глазах директора техникума и заведующего хозяйством находящимися в подвале, в качестве представителей техникума или понятых. А затем вывели из подвала, посадили в воронок и отвезли в отделение милиции. И только там наконец выяснилось, что меня обвиняют в многочисленных грабежах. Причиной этому, стало то, что собираясь к бабе Тони, я без задней мысли, выложил из карманов куртки, весь улов, собранный после очередного похода по пляжам города, там были несколько колец, сережек и пара цепочек, и куча мелочи. Куртку решил надеть, собираясь в Подмосковье, предполагая, что там будет гораздо прохладнее, чем в Ташкенте. Вдобавок ко всему и в моем чемодане, тоже лежало золотишко, которое я еще никуда не успел переложить. О том, что в мое отсутствие сюда может зайти кто-то еще, я просто не подумал. Как оказывается зря. Хотя до сиз пор, сюда действительно никто не заходил в мое отсутствие.
Пока я гостил у бабы Тони, сюда наведался завхоз нашего техникума. Что он здесь забыл было непонятно, но одного его взгляда на богатство, лежащее на столе, оказалось достаточно, чтобы тот вызвал милицию. Меня правда не нашли, но решили, что засада будет как нельзя к месту. И, как говорится, взяли тепленьким. Дополнительными доказательствами моего причастия к преступной деятельности стало то, что во время личного обыска у меня в карманах обнаружили более семи с половиной тысяч рублей, «снятых» мною с Калининградской кассе. А разобранный до последнего гвоздика чемодан дал милиции все остальное, что там находилось. То есть остатки денег в сумме чуть больше шести тысяч рублей. Оказалось, что за три года, я истратил довольно большую сумму. Там же обнаружилось лезвие для ножа, который я так и не извлек, множество мелкого инструмента и кое-какие медикаменты, которые сразу же были названы — наркотическими средствами.
А, все мои попытки доказать, что это всего лишь средства от головной и зубной боли, были проигнорированы, более того, в деле вдруг оказалось заключение экспертизы, доказывающее, что найденные медикаменты являются силдьнодействующими лекарственными препаратами из списка №1. Но и это оказалось еще не все. Самым же большим обвинением в мою сторону, оказалось то, что я якобы ограбил какого-то Хаджи Рахматулло Абдрхмана имам-хатиба настоятеля мечети «Абу Сахи», украв у него драгоценные четки собранные из камней-слез, и подаренные ему знаменитым муллой Хаджи Насреддином-Бухарским.