— Ты твердо решил уехать? Ты думаешь там лучше?

— Не думаю. Наверняка даже хуже, чем здесь. Но там хотя бы не сажают за то, что, кто-то смог откопать какой-нибудь клад. И уж точно никого не обвиняют в его утаивании, как Мирзо Алиева из третьего отряда. Наверняка слышал его историю. Да и, что меня здесь держит? Из родных была единственная бабушка и та уже больше года покоится на кладбище, царствия ей небесного. Других родных нет. Если и есть, я о них ничего не знаю. Со своими талантами художника, я устроюсь в любом месте планеты. А здесь все построено на лжи. И ты не представляешь насколько. Это только в лозунгах мы, все равны, а как доходит до дела, оказывается, что кто-то все же равнее. Если когда-нибудь тебе попадется на глаза книга Оруэла: «Скотный двор» — обязательно прочти. Это как раз о нас. О нашей жизни. Только осторожнее, она по-моему запрещена на территории страны. Потому и запрещена, что слишком многое похоже на реальность.

* * *

Суд, состоявшийся буквально через считанные дни, после завершения расследования, вынес мне приговор, осудив на шесть лет лишения свободы. И мне еще повезло, что судья, принял во внимание мою молодость и то, что у Андрея Маркова, не было не то, что судимостей, а даже простых приводов в милицию. К тому же он отказался засчитывать украденные у имама четки, сославшись на то, что рисунок настоящего художники, а ему предъявили фотографии моих работ, не является доказательством кражи изделия.

Еще в то время, когда я находился в камере, каким-то образом в нее попала одна из центральных газет. Скорее всего, с кем-то из соседей. И там я к своему удивлению, обнаружил фотографию своего несостоявшегося тестя. По словам бабули, три года назад его сняли с занимаемой должности и отправили куда-то в Сибирь, поднимать какой-то убыточный колхоз. Как она тогда выразилась — колхоз: «Сорок лет без урожая». То что партийных руководителей не увольняют, и чаще всего не сажают, я помнил еще из прошлой жизни. Здесь оказалось тоже самое, да еще и наверное похлеще того. Вот не мгновения не верю, что можно убыточный колхоз вывести в лидеры, за три года. Если он до сих пор был убыточным, как за три года он мог выбиться в лидеры? А иначе, как объяснить тот факт, что отправленного, фактически в ссылку, снятого с должности второго секретаря горкома партии, из города районного подчинения, пусть и находящегося в столичном округе, вдруг назначают первым секретарем Краевого комитета партии? Ясно и понятно, что никакой ссылки не было. Скорее просто перевели подальше, чтобы не мозолил глаза, кому не надо, но каким-нибудь, заместителем первого секретаря. А когда спустя три года тот ушел на повышение, или на заслуженный отдых, назначили на его место. И где спрашивается в таком случае справедливость?