Кузнец окинул взглядом лес, посмотрел на озеро и вздохнул:

— Горы хорошие, здесь плохо.

И в эту минуту меня осенило — мы искали руду там, где ее практически не бывает. Разве подходили здешние невысокие пологие холмы под месторождения железной руды? Ее же практически всегда добывают в горах, в местах, где происходили извержения вулканов или сейсмические процессы.

— Ты гений, Этаби, — кузнец смотрел удивленными глазами, не понимая моей радости.

Я вспомнил горную деревушку, прилепившуюся к скалам — она находилась в двух или трех днях пути на севере. Преодолев ущелье, мы, кажется, два дня шли на юг и юго-запад. Потом свернули на запад, потому Наик и узнала родные места.

— Я знаю, где мы найдем эшк, — назвал железо по-хурритски, чтобы обрадовать кузнеца. Вскочив с места, тот был готов сразу выдвигаться, пришлось объяснить, что путь неблизкий и придется подготовиться. В путь решили выходить через день — завтра в Хале отмечали местный праздник, аналог летнего солнцестояния. Заранее к этому дню варили пиво из ячменя — напиток мне приходилось пробовать и раньше, по мне — так там почти и градуса не было.

Я никогда не был любителем алкоголя, выпивал пару рюмок и на этом заканчивал. Вся моя работа, жизнь и интересы требовали трезвой головы, и это правило было незыблемым. Но жители Хала очень трепетно относились к празднику «илип зап». Саленко даже удалось узнать, что данное словосочетание означало «солнце уходит», по всей вероятности, подразумевая укорочение светового дня. Для нас праздник был тоже кстати — можно было вести свой календарь, а не ориентироваться, как Халы, по временам года и повадкам животных.

Илип зап был священным днем — в этот день любой путник из любого поселения мог наведаться в соседнее, не опасаясь вражды. Даже враждующие селения обменивались гостями на илип зап — табу на кровопролитие и ссоры было священно. Тард еще накануне предупредил о празднестве, после нашего возвращения из Кулиша, он подчеркнуто уважительно показывал свое подобострастие. Его маленькая коррупционная тайна так и осталась невыданной мной, а молчание стоило дорого — Тарду оно обошлось в три маленьких кусочка серебра номиналом в один сикль.

На илип зап Ада подготовилась — вместо военной формы девушка теперь носила симбиоз между туникой и сари. Хотя ткачества в Хале не было, но нитки и костяные иголки из рыб имелись. А мой бенчмейд бараж выполнял функцию портняжных ножниц. Волосы, собранные на макушке, украшал роговой гребень-заколка. Эта безделушка мне обошлась в два «ше» — так называлась медная палочка с бороздой по окружности. Сам ше был в длину около одного сантиметра и два раза меньше в диаметре.