Четвертый день был особенно удачным — даже громадная свирепая фигуры Этаби не могла разогнать толпу у моего прилавка. Уступая просьбам покупателей, я демонстрировал острый рез ножа, отрезая полоски от шкуры, представленной одним из покупателей. Те, кто имел при себе личный бронзовый нож, а таких было немного, напрасно старались проделать то же самое своим оружием. Бронзу невозможно заточить до такого состояния — их ножи частично резали, частично рвали шкуру. Изделие Этаби оставляло красивый ровный срез при минимальном усилии.

Слухи о невероятно острых ножах разнеслись быстро, и на пятый день на рынок пожаловал сам Атра.

— Атра, — прошептал мне ухо Тард. Проследив за его взглядом, узнал мужчину в колеснице с Эниа, виденного в прошлый раз. Атра шел в окружении шестерых стражников и того самого воина, что купил у меня медвежью шкуру. Ножам Атра не сильно удивился, хотя купил сразу три. А вот меч его поразил, но даже его удивила цена.

— Почему так много? — голос у мужчины был как у человека, привыкшего командовать с долей пренебрежения. У его начальника охраны за пояс был заткнут бронзовый кинжал.

— Ударь по нему своим кинжалом, — попросил воина, вытянув руку с мечом. Тот оглянулся на Атру и после кивка, вытащил свой кинжал. Рукоять была украшена резьбой, да и сам кинжал выглядел богато.

Размахнувшись, воин коротко, с оттяжкой рубанул по моему мечу: половинка клика жалобно звякнула, упал на камни под ногами. Словно не веря своим глазам, воин уставился на свое оружие, оказавшееся слабее меча. На моем оружии появилась вмятина — удар не прошел даром.

— Я беру, — протянул руку Атра, доставая кожаный мешочек. Пять ит сиклей перекочевало в мои руки под всеобщий вздох зависти торговцев. Обладатель сломанного кинжала метнул на меня взгляд, полный ненависти, его оружием теперь можно было только чечевицу толочь в ступке.

— Приходи на трапезу в мой дом, как закончишь торговать, — величественно кивнув, Атра удалился в сопровождении свиты. Приглашение к нему сразу напомнило об Эниа — все эти дни она не появлялась на рынке. После ухода градоначальника оставшиеся ножи разобрали за минуту: я даже хотел удвоить цену. Непроданной у меня оставалась соболья шкура, оставшаяся с прошлого раза.

Так как продавать мне и Этаби было нечего, решили побродить в ремесленном квартале, чтобы присмотреть точильный круг. Кругов было немало — большего и меньшего диаметра, но с достаточно грубым зерном. Для бронзы такое зерно было в самый раз, но сталь нуждалась в более деликатной заточке. Уже отчаявшись найти круг с мелким зерном, в последний момент наткнулись на такой. Продавец заломил цену в два сикля, поняв, что круг нам нужен. Моими уговорами и свирепым видом Этаби удалось заполучить точильный станок за один сикль.