Вспомнив про пистолет, нашел его после недолгих поисков. Оставалось найти нож. То, что его не нашли дезертиры, означало лишь одно — нож остался в голове убитого мной. Вчера попытался получить информацию про этих существ у Саленко, но тот лишь махнул рукой, сказав, что мифы про троглодитов не были лишены оснований.

— Ада, куда вы отнесли трупы нападавших?

Не оборачиваясь, девушка махнула рукой на запад. Я еще не окреп окончательно, периодически меня вело из стороны в сторону, а прокушенное плечо ныло. Пройдя сто метров от костра, почувствовал запах разложения — ориентироваться стало легче.

Трупы были еще сохранны, близость костра отпугивала падальщиков, либо они еще не почувствовали запах. Но крысы, муравьи и черви здесь поработали. С трудом подавляя тошноту, рассматривал странных существ, едва не убивших всех нас. Это были люди, несомненно, но невероятно волосатые и с длинными руками. Руки доходили до колен, а вот мощные ноги были коротковаты. Низкий покатый лоб, выдающиеся надбровные дуги, сильно выраженная нижняя челюсть. Из одежды на трупах присутствовал только кусок шкуры, обернутый вокруг пояса, скрывавший интимную зону. Грудные мышцы были хорошо развиты, хотя вряд ли эти существа питались вдоволь. Животы были впалые, словно они длительно голодали.

Труп с ножом в глазнице лежал под остальными: дважды пришлось остановиться и отойти в сторону продышаться — запах гнили и чего-то невероятно неприятного просто не давал дышать. Неудивительно, что нож не заметили, когда оттаскивали трупы — только часть рукояти оставалась снаружи, весь клинок ушел в череп. Темная рукоятка сливалась с цветом лица существа, ночью заметить нож было очень трудно.

Пришлось приложить усилие, чтобы извлечь клинок — пробитые кости черепа не хотели расставаться с железом. И все равно меня вырвало, когда из глазницы потекла кроваво-желтая масса с гнилостным запахом. Сколько не протирал клинок пучком травы, запах не уходил. Вернувшись к лагерю, выгреб часть остывшей золы и пепла. Яростно натирая нож пеплом, потратил около десяти минут, прежде чем показалось, что запах практически пропал.

На канистре из-под воды лежало три порции остатков гуся, Ада их слегка нагрела на огне и ждала меня. Саленко уже проснулся и вел неторопливую беседу.

— Это наши запасы еды?

— Есть еще кусок рыбы из старых запасов, но есть его рискованно, в нем, кажется, личинки, — Саленко махнул рукой на одно из бревен бывшего плота. Он был прав — личинки были и в немалом количестве. Без соли нам не протянуть — все, что сушится, коптится или откладывается на потом, нуждается в соли. Мы молча поели, порции были столь малы, что я даже не почувствовал свою. Запив водой, обвел уменьшившуюся группу глазами.