Девушка резко присела, устремив взгляд в темноту, продолжила:

— От меня воняет, через пару недель появятся вши, кстати, у тебя и у Виктора тоже. Мы жрем, как дикари — от случая к случаю и полусырое. Зачем мне твои объяснения? Ты виноват за загубленные в городе жизни, за то, что превратил мою жизнь в существование на уровне бомжа?

— Я солдат, как и ты — поступил приказ…

— А ты и рад стараться, — зло прервала меня девушка.

— Ты тоже ведь исполняла приказы? — ответил ей вопросом, — И среди них могли быть такие, что шли вразрез с твоими убеждениями.

— Я старалась жить по совести, отстань от меня, Артур, и без тебя тошно.

— Дай мне договорить, — попросил девушку, — Я виноват в том, что мы оказались здесь. Но в этом не только моя вина — кто-то разместил секретное оружие на вашей территории. Кто-то принял такое решение, позволив превратить свою страну в придаток Запада.

— Артур, мне класть на политику, — Ада говорила устало, — Вы вторглись в мою страну, мы защищаемся.

— Сжигая людей в Доме Профсоюза, обстреливая непризнанные республики? — атмосфера стала накаляться.

— Майдан был нашим выбором, мы хотим в Европу, не хотим быть младшим братом с половиной прав.

— Пожалуйста, но тогда дайте это же право тем, кто не хочет с вами в Европу, кто хочет быть с Россией.

— Это наша земля, наши территории, вы тоже не позволили Чечне уйти в свободное плавание, — огрызнулась Ада.

Только собирался возразить, как появился Саленко с автоматом в руках. Решив не доводить до новой ссоры, попросил оружие. Главное, Ада разговаривала, пусть и высказывала неправомерные упреки и обиды. Ей нужно время, время лечит раны. Сейчас боль утраты прежней жизни еще велика, но пройдет немного времени, и девушка свыкнется с мыслью.

Разобрав автомат, протер по возможности травой, раскладывая детали рядом с костром. Выщелкал патроны— повезло, магазин оказался полным. Надо было еще найти пистолет, но искать его ночью в траве — гиблое дело.

— Вик, у нас есть что-нибудь поесть? — Ада снова растянулась на траве, потеряв интерес к беседе.

— Осталась грудка гуся, а как котелок унесли, мы ели, все подогревая на огне, — археолог нанизал кусок мяса на металлический колышек, поднося его к пламени. Спустя пару минут поплыл аромат жареного мяса, заставляя желудок вырабатывать кислоту. Вгрызаясь зубами в грудку, не забывал вслушиваться — эти места таили в себе много опасностей. Главное — ночь прожить, с утра буду чувствовать себя лучше. А с автоматом и пистолетом смогу противостоять практически любой угрозе, включая ушедших украинцев. В том, что Данила недалеко и ждет своего часа, сомнений не было. Но именно этим «играм» меня учили больше всего — избегать ловушек, перехитрить, найти и уничтожить противника. Первый раунд был не за мной — мое местонахождение известно, и противники имеют преимущество.