— Строю мины! Я придумал начинить их свинцовыми шариками! Не волнуйтесь, барон, как в прошлый раз не получится…

Я схватился за голову. В тот самый прошлый раз, о котором изволил вспомнить гасконец, он разнес целую карету на куски. В карете же находилась служанка герцогини де Шеврез, от которой тоже мало что осталось. В итоге, бедная женщина, кучера и лошади погибли бессмысленно, потому что с зарядом д’Артаньян не рассчитал. Рвануло так, что на месте взрыва образовалась воронка, как от метеорита. Не сумел он рассчитать заряд и в Париже — где теперь тот корпус университета? Нет его! Мне совершенно не хотелось, чтобы по случайности, карета с Ребеккой подвергнется непродуманному подрывному гению гасконца.

— Шевалье, — мой голос слегка срывался от волнения, но переживал я исключительно за здоровье госпожи де Ландри, — я запрещаю вам, слышите! Никакой взрывчатки! Никакой! Не смейте! Где вы вообще раздобыли порох, дьявол вас раздери?

— Еще в Орлеане, — отмахнулся д’Артаньян, — когда вы гуляли по городу, я решил пополнить запасы…

— Друг мой! — я еще никогда не был так серьезен. — Если с госпожой де Ландри хоть что-то случится… клянусь…

— Все будет хорошо! — перебил меня чертов гасконец. — Это лишь на тот случай, если что-то пойдет не по плану. И теперь-то я точно все рассчитал!..

Я не верил ему, но и возразить мне было нечего.

— Без моего приказа не взрывайте ничего! Вы поняли?

Д’Артаньян легко кивнул, демонстрируя полное согласие с моими словами, и отправился прикапывать заряды и тянуть запальные шнуры к кустам. Но я вовсе не был уверен, что он меня послушает.

Сейчас очень не хватало Атоса. Он одним своим присутствием умудрялся успокоить всех вокруг. Сейчас же нерв играл, и тем сильнее, чем ближе было прибытие Рошфора, к которому все уже было готово. Бенезит занял, как обычно, позицию в кустах, с мушкетом в руках, готовый взять на прицел каждого, кто приедет с графом. Люка так же сидел в засаде с другой стороны поляну. И только д’Артаньян еще не завершил свои приготовления. Я же остался стоять по центру поляне, а за моей спиной у выезда стояла карета с виконтом внутри. Стреноженные лошади негромко ржали, перебирая ногами, но выбраться из плетения веревки не могли. Остальные лошадки находились вне зоны видимости, укрытые за деревьями.

Прошел час, затем второй. И все это время гасконец что-то сооружал вокруг поляны, периодически недовольно качая головой. Запас того, что он доставал из седельных сумок, казался безграничным.

Упаси меня от человеческой самонадеянности, убереги от глупости, сохрани от излишнего ума!..