Я вручил кучеру еще пару монет в благодарность за его рассказ. За сегодняшний вечер старик заработал, как за несколько месяцев. Что же, не жалко!
— У меня будет к тебе одно поручение, — сказал я ему и достал еще десять пистолей из кошеля. — Рано утром в усадьбу нужно будет доставить письмо и передать его лично в руки графу…
Глава 14
К моему огромному удивлению, ночь прошла спокойно, и я даже выспался, хотя и отдежурил свою смену с трех ночи до шести утра. А как только взошло солнце, кучер, имени которого я так и не узнал, отбыл в усадьбу с запиской от меня. Письмо предназначалось графу Рошфору, и в нем предлагался взаимовыгодный обмен на нейтральной территории. Человека за человека, Роберта за Ребекку. Сегодня, в полдень.
Место для встречи я определил, посоветовавшись с кучером, который знал вокруг все. Мы остановили выбор на небольшой поляне, почти полностью окруженной кустарниками и деревьями. Со стороны усадьбы на поляну вела широкая дорога, а вот дальний выезд был узким и неудобным. Все подъездные пути просматривались заблаговременно. Если с Рошфором прибудет большой отряд, то мы просто отступим в лес, и только нас и видели. А вот если он приедет малой группой, как было оговорено, то встреча состоится.
Я совершенно не доверял графу и понимал, что он прикончит меня при первом же удобном случае. Вот только предоставлять ему такую возможность я и не думал.
После же, когда я получу Ребекку, граф наверняка пожалуется кардиналу, но у меня до сих пор во внутреннем кармане лежала индульгенция, подписанная лично Его Высокопреосвященством, та самая, полученная за особые заслуги перед Короной. И я собирался разменять ее на жизнь и свободу девушки. Таков был план.
Старик с запиской давно уже отбыл в усадьбу на одной из лошадей, мы же выбирали позиции для засады. Карету с виконтом внутри я поставил у дальнего выезда. Самого Роберта мы легко связали по рукам и ногам, так что выбраться наружу он бы не смог при всем желании. Люка занял дозорную позицию и должен был предупредить, как только увидит группу Рошфора. Бенезит устроился с мушкетом в кустах в качестве подстраховки. И только д’Артаньян все ходил по поляне туда-сюда и что-то бормотал себе под нос. Признаться, меня это насторожило. А уж когда он взял сдвоенную седельную сумку, вытащил из нее горсть стальных шариков, а потом короткую лопатку и начал копать что-то посреди поляны, я не выдержал.
— Шевалье! А чем это вы заняты, позвольте узнать?
Д’Артаньян нервно дернул усом в мою сторону — я отвлекал его от расчетов, и, скудно цедя слова, ответил: