В таком случае Жоли совершил гениальнейшее приобретение. Теперь я готов был расцеловать его в обе щеки!
— Конечно, замок старый, и там требуется существенная реконструкция, но он пригоден для жизни и в том состоянии, как сейчас. Старый донжон сохранился в целости, как и большинство жилых комнат, стены вокруг так же не разрушены, даже подъемный мост в хорошем состоянии. Плюс, несмотря на смерти владельцев, слуги не разбежались. На них проклятие не распространяется, так что все находится в относительном порядке и под неустанным присмотром. Вступать во владения можно в любой момент, если вас не смущают призраки…
Призраки? Я не был суеверным и не верил в потустороннее. Хотя, казалось бы, должен был, учитывая мое перемещение во времени и пространстве.
С призраками как-нибудь разберемся. В этом я был уверен.
Я улыбнулся мэтру, и он выдохнул.
— Вы заслужили награду за труды. Думаю, тысяча пистолей вам не помешает? Возьмите их из тех денег, что остались. Я всем доволен. А по поводу проклятья, не думайте об этом. То не ваша забота!
В дверь деликатно постучались. Один из слуг заглянул, после разрешения войти, и тут же сообщил:
— Ваша милость, там к вам прибыл человек и просит его незамедлительно принять.
— Зови!
Через минуту в комнате появился знакомый мне гвардейский лейтенант. Он поклонился, я поклонился в ответ.
— Его Высокопреосвященство просили узнать, почему вы пренебрегаете его приглашением, шевалье?
Я не стал его поправлять. Пусть для всех я еще немного побуду простым шевалье.
— Но ведь я только вчера вечером прибыл в Париж!
Вот так слуги у кардинала. Уже знают, что я в городе. Его агенты работали на совесть.
— Его Высокопреосвященство очень не любит ждать, и просит немедленно явиться к нему. У него для вас важное поручение!
Глава 6
На этот раз карета привезла меня не к Лувру, а на Королевскую площадь, остановившись прямиком перед домом Ришелье.
Внизу дежурили четверо гвардейцев, но как только мы подъехали и я вышел у арки, как из дверей тут же выскочил секретарь, который без промедления провел меня сквозь охрану прямо на второй этаж к кабинету кардинала… великого кардинала, как я уже склонен был его называть, ориентируясь на мнение мушкетеров двадцать лет спустя.
Когда ты кому-то служишь, крайне важно понимать, растрачиваешь ты свою жизнь на бездарность и чьи-то личные амбиции, или каждый твой поступок впрямую отражается на будущем, меняя его в ту или иную сторону.
Книжные мушкетеры слишком поздно поняли, кто делал Францию по-настоящему великой. Я же вполне мог учитывать реальную ситуацию, и ни в коем случае не позволил бы себя втянуть в аферу «с подвесками» или подобную ей. Так мне думалось.