— Последи за ней еще неделю, не больше. Не упусти ее!

— Я все сделаю… — Лулу замолчала, словно что-то обдумывала, потом все же решилась: — Господин, эта женщина в положении…

— Знаю, это мой ребенок, — я не стал скрывать от нее правду.

Ведьма схватилась за голову и вышла из комнаты, бормоча себе под нос:

— Беда, беда… беда, беда…

Я спустился в левое крыло, дабы лично проверить надежность замков на комнате Люси. Целый этаж был перекрыт в дальней его части, и никто не имел право туда входить, кроме братьев Дюси и одной служанки, приставленной в помощь графине.

Но в ближних комнатах кипела работа.

Мне навстречу попались несколько слуг. Все были заняты делом, никто не прохлаждался и не отлынивал. Мужчины тащили в кухню корзины с провиантом, девицы протирали вековечную пыль и чистили мебель. Одна выскочила прямо передо мной с ночным горшком в руках, чуть не налетев и не расплескав содержимое, что-то негромко пискнула от страха и присела в глубоком книксене, склонив голову.

Я отшатнулся в сторону, но вроде уцелел, и лишь отмахнулся, стараясь держаться подальше.

Наконец, я дошел до закрытой части крыла и тут же наткнулся на братьев Дюси.

Люка и Бенезит вольготно развалились в просторных креслах прямо у входа в апартаменты графини и играли в кости, попивая вино из древних замковых кубков.

Увидев меня, они резво вскочили на ноги.

— Ваша милость, господин барон, во вверенном нам крыле все спокойно! — отрапортовал Люка. — Пленница находится под неусыпным контролем, никаких происшествий не было!

— Жалоб нет?

— Никак нет! Вина вдоволь, еда вкусная. Скучновато только…

— Да речь не о вас! У графини жалобы имеются?

— Ах, у графини, — Люка почесал затылок, — эта женщина постоянно требует то одно, то другое. То свежие фрукты, то козий сыр! Если сыр мы еще можем отыскать, то где я осенью найду виноград? Благо, Бернадет, служанка, помогает — кушать подает, одеться-раздеться даме, да хотя бы тот же горшок ночной выносит! Без нее было бы совсем туго! Вот только что вышла из комнат госпожи, опять ее отправили за чем-то необычным! Бедолага, совсем измучилась!..

Речь, очевидно, шла о той девушке, которая чуть было не налетела на меня с тем самым ночным горшком и не запачкала мои одежды.

— Откройте дверь, хочу взглянуть на графиню!

Бенезит зазвенел увесистой связкой ключей, долго подбирал нужный, наконец, отпер первую дверь и мы вошли в короткий коридор, в конце которого за тяжелыми портьерами скрывался вход в тюремную камеру графини. Впрочем, это была не камера в прямом смысле этого слова, а лишь зарешеченная комната с крепкой дверью, из которой было невозможно выбраться, даже если ты гимнаст. Бенезит открыл и вторую дверь, а сам остался в коридоре, Люка же вошел со мной, но вглубь комнаты не пошел, решив ожидать у двери.