Ни намека на проведенное вместе время, ни капли симпатии во взгляде. Меня использовали, грубо и незатейливо, во всех смыслах, и как любовника, и как телохранителя, и я же еще остался виноватым.

Эта английская девица, пожалуй, могла бы дать фору самой герцогине де Шеврез! Классическая школа!

И тут меня, как током дернуло. Я внезапно понял, с кем имею дело. Все сошлось в моей голове. Люси Хей, леди Карлайл — не она ли явилась прообразом той самой пресловутой миледи Винтер? Кажется, я попал в серьезный переплет. Опять!

До утра нас никто более не беспокоил. Разве что хозяин таверны и его люди весь остаток ночи стаскивали мертвецов в ледник в подвале, потом драили полы от крови.

Левый и Правый — мои бравые богатыри залечивали раны. Я, разумеется, не поскупился и послал за лучшим доктором в округе. Тот явился, осмотрел братьев, повторно промыл ранения чистой водой, заштопал нитками и залил все поверх какой-то дурнопахнущей мазью. Я выложил, не скупясь, с десяток пистолей, и довольный доктор обещал после обеда заглянуть еще разок, дабы проведать пациентов.

Братья после его визита так жалостливо смотрели на меня, что я дозволил им употребить для общего здоровья организма по бутылке вина. И это пошло им на пользу гораздо больше, чем мазь доктора.

Леди Карлайл до утра пробыла в своей комнате, и мне уже начало казаться, что ее ночной визит мне привиделся. Слишком уж большой контраст был между ее любовной страстью и последующим холодным безразличием.

Очевидно, что на ее отношение ко мне повлияла дарованная д’Атосу жизнь.

Уж не знаю, что связывало их прежде. Вряд ли в этой реальности имела место история с лилией на плече, обманутым мужем и вздернутой на первом же суку жене. Миледи была чуть старше Армана, и, хотя, всякое возможно, все же сомневаюсь, чтобы они были прежде женаты. Нет, тут таится нечто иное. Но что именно, узнать мне было не у кого. Люси вряд ли будет откровенничать с тем, кто пощадил ее лютого врага.

Сказать, что мне было неинтересно, я не мог. Но и утолить любопытство пока не получалось. Поэтому я попросту перестал о них думать и даже умудрился подремать часов до семи утра, пока меня не разбудил перестук множества копыт во дворе трактира.

На этот раз, к счастью, то были не враги, а люди миледи. С десяток вооруженных до зубов всадников в черных плащах и с весьма мрачными выражениями на лицах ворвались в трактир, готовые убивать каждого встречного.

К счастью, леди Карлайл тут же вышла из своих покоев, одетая, собранная и молчаливая. Одного ее жеста хватило, чтобы всадники успокоились. И еще через четверть часа вся группа во главе с миледи покинула трактир.