— Ваша милость, — сказал Жоли в ответ, — я посчитал, что мое присутствие поможет вам. Вступать в права всегда сложно, и если кто-то попытается опротестовать бумаги, то не всегда достаточно лишь грубой силы. Юридические знания тоже могут пригодиться, к тому же, я сумею провести аудит и проверить все, что указано в купчей — а это не меньше недели непрерывной работы, а то и больше. Не хотите же вы утонуть в отчетах эконома? Их будет очень много!

Я посмотрел на него с благодарностью. Что я ненавидел больше всего в жизни — это чертову бюрократию! Делопроизводство — дьявольская наука, призванная унизить и уничтожить достоинство человека, заставить его поверить в то, что без бумажки он никто и звать его никак. Мерзкие крючкотворцы! Только лишь представив на секунду, от чего избавлял меня сейчас мэтр Жоли, я готов был трижды подбросить его в воздух и кричать «Гип-гип-ура!» Но сдержался и лишь коротко кивнул, отметив про себя, что мэтра нужно будет вновь поощрить за преданную службу. Не сейчас — он только получил тысячу пистолей — чуть позже, но обязательно!..

Вот только когда Жоли выложил на стол старую карту с указанием новоприобретенных земель, мое расположение к нему несколько уменьшилось. Уж не знаю, чем он руководствовался, рассказав мне, что до замка всего четыре часа пути от Парижа, но он ошибся. Мэтр редко путешествовал и не сумел правильно рассчитать время.

На деле вышло следующее: мои земли находились в долине реки Луары, а значит, добираться до места нам придется не меньше суток. И это если двигаться быстро, меняя лошадей. Я совсем недавно проезжал в тех краях, когда возвращался в Париж с самого юга. И вот опять дорога ведет меня в ту сторону. Судьба.

Ив загрузил один из наших двух фиакров провизией и вином, второй же фиакр я отослал с трактирным слугой в Париж, передав заодно Перпонше записку с указаниями на ближайшее время.

Так мы и тронулись в путь: Ив управлял экипажем, в котором помимо припасов находился мэтр Жоли, остальные, не слишком торопясь, ехали верхом.

Природа подарила нам превосходный день. Небо очистилось от туч, ветер практически стих, и путешествовать было бы сплошным удовольствием, если бы не вечная тряска в седле, к которой, впрочем, я уже давно привык. Остальные на подобные мелочи вообще не обращали внимания, с детства привыкнув к долгой верховой езде, лишь мэтр Жоли время от времени ерзал на своем мягком сиденье.

Я с удовольствием видел, что д’Артаньян и д’Атос нашли общий язык и даже, кажется, подружились, насколько это было возможно при данных обстоятельствах. Все же боевое братство — прочная штука. Д’Артаньян своим метким выстрелом умудрился спасти жизнь Атосу, а тот подобного ни за что не забудет.