– Возможно, не сейчас. В любом случае эти слова останутся в их памяти, и чем чаще небезразличные люди будут говорить им что-то подобное, тем сильнее они захотят изменить свою жизнь к лучшему. Ох, извини. Ты ведь, наверное, тоже проголодалась.

– О, да! Я и правда забыла, что голодна как волк, – с улыбкой ответила девушка.

Анна была одета в пальто зеленого оттенка, поверх которого на плечи была наброшена большая малиновая шаль. Ее волнистыми локонами, небрежно подколотыми заколками-невидимками, играл ветер; кожа на лице выглядела матово-белоснежной в их обрамлении. Она видела, что Эндер украдкой наблюдает за ней, но по его взгляду нельзя было ничего понять.

– Здесь недалеко есть хороший ресторан, – сказал он, тоже улыбаясь. – Пойдем.

***

– Знаешь, иногда я нахожу свою любовь к Стамбулу в чашке ароматного турецкого кофе на берегу Босфора, – заметила Анна, когда они уселись за столик. – А иногда, когда морской воздух так наполняет прохладой, что чай уже не помогает, спасает мягкий рыжий кот, живущий в кафе, где я обычно обедаю. Он залезает ко мне на колени, и мы вместе греемся, сидя на уличной террасе. И хотя я не люблю вкус турецкого чая, для меня он слишком горький, в этом маленьком стаканчике-рюмочке он уже не просто чай, а тоже некий атрибут. Представляешь, у меня на родине почти из таких же рюмочек пьют водку; в России очень холодно зимой, а скучные длинные вечера склоняют к философствованию. Ты читал наших классиков?

Эндер задумчиво кивнул; он слушал ее очень внимательно.

– И наверняка ничего не понял, – засмеялась Анна. – Я безумно люблю наших людей, но не вижу себя среди них. Мне нравится тепло и солнце; нравится все время что-то делать. Мне нравится хамам, и я люблю, когда меня в магазине называют «тетей». Серьезно, это так необычно для меня. Сначала такая фамильярность мне была вовсе не по душе, но потом я привыкла, и, наверное, поняла.

Еще я полюбила непредсказуемость Стамбула. Ты не замечал? Она во всем. В погоде – никогда не знаешь, что надеть. В дорожном движении – то ни одной пробки за целый день, даже в час пик, то вдруг образуется совершенно непроходимая пробка в выходные. Эта непредсказуемость выражается даже в настроении людей.

Если честно, мне многое было не по душе, особенно в первое время, но тем не менее Стамбул помог мне расслабиться и начать наслаждаться жизнью. Воспринимать происходящее вокруг не так близко к сердцу, как я привыкла это делать.

Эндер улыбнулся.

– Ты не видела обратную сторону турецкой культуры. Не видела сельскую жизнь, женщин, загнанных под замок бедности и бытовых проблем, невежественных, необразованных людей. Но, несмотря ни на что, мне нравится твой настрой. Думаю, именно в нем дело. Тебе всегда и везде будет хорошо, пока ты умеешь видеть хорошие стороны вещей.