Когда братья ушли, мама велела нам с сестрами ложиться спать, но как тут уснешь! Конечно же, мы все остались бодрствовать, новости ожидать.

Братья вернулись немногого побитые, когда уже все затихло, оба автомобиля уехали, а на востоке начало светать.

Дело оказалось вот в чем: не так давно мы слышали, что у одного мужика из соседней деревни – уж шестьдесят с лишним лет ему было – жена умерла. Однако не прошло и месяца со дня ее похорон, как он уже начал присматривать себе новую невесту, решив, верно, что рано еще ему жить вдовцом. Совсем ума лишился, хрыч блудливый. В конце концов приглянулся ему не кто-нибудь, а наша соседка, которой было всего пятнадцать лет, и этот богом проклятый старик сговорился с местным хулиганьем, чтобы выкрасть ее из дому и обесчестить.

Вот в ту самую ночь они и решили действовать.

Братья говорили, что банду он сколотил приличную, и даже с их помощью у семьи соседей не было никакой возможности не дать похитить девушку. Они рассказали нам, что престарелый вдовец за волосы тащил по полу рыдавшую Зухру, что мать ее кричала, плакала и умоляла не трогать единственную дочку, в то время как ее мужа и сыновей подельники старика удерживали силой. Они даже моих братьев побили за то, что те пытались защитить несчастную девочку.

В конце концов они увезли Зухру домой к этому бесстыжему блуднику, где она, не желая быть обесчещенной, сумела уговорить его отпустить ее умыться перед «брачной ночью», а сама повесилась в ванной на платке, тайком захваченном из родного дома. – Айше-абла замолчала, утирая тыльной стороной ладони слезы со щек. – Свидетелей было много, девушка уже умерла, так что судили их всех, даже посадили. Только вот Зухру этим не вернешь ведь. Много лет прошло, а до сих пор у меня та ночь перед глазами стоит. – Несколько минут женщина просидела молча, пытаясь успокоиться, а потом воскликнула: – Ох, да что же это я, тебя отвлекаю, и сама без работы сижу! Да еще расстраиваю старыми историями, которые давным-давно пора забыть.

– Нет-нет, что вы! – поспешно возразила Анна. – Я охотно вас послушаю. Во-первых, вам станет легче, если вы как следует выговоритесь, а во-вторых, это такая сторона местной жизни, о которой мне, иностранке, абсолютно ничего не известно.

Айше-абла внимательно посмотрела на Анну, словно решала, можно ли ей довериться. В конце концов желание поделиться историей победило.

– Новости быстро разлетелись по деревне, – снова заговорила она, – и отец решил выдать меня замуж сразу после того, как вернулся из командировки. Махмуд давно к нам сватался, но получал отказ, потому что был мне не по нраву, однако после той истории отец решил, что лучше уж так, чем как Зухра. Потом он часто говорил мне, что сожалеет о своем поспешном решении, вызванным страхом за остальных дочерей и за меня… но было поздно сожалеть. А теперь его уже и в живых-то нет. Что случилось, то случилось.