Мы невольно замерли и покосились на неё. Облачка пыли поднимались от стены, словно испарения. И вслед за этим последовал ещё один удар, от чего стена довольно заметно вздрогнула. А потом ещё раз, и ещё, словно её ломали с той стороны.
Нет, даже не ломали, а таранили.
Я невольно покосился на Малу.
— Слушай, а здесь есть бойцы с импульсом?
— Хули меня спрашиваешь? Их спроси! — кивнул он на дверь, которая во внеочередной раз вздрогнула. И как мне показалось, немного сдвинулась в нашу сторону. Но сама она не согнулась и никак не искривилась. Создавалось ощущение, что её просто выбивают из косяка, чтоб не рушить стену.
Ещё один удар. А потом ещё раз, стена каждый раз жалобно вздрагивала, осыпая со стены штукатурку и пыль. Косяк вокруг двери жалобно трещал. Как мне казалось, ещё немного, и дверь просто вышибут. Если ничего не предпринять.
А что можно предпринять, когда есть только маленькое окошко, а у тебя на руках целый ящик гранат?
— Собирайте всё быстрее, — сказал я, вытаскивая две обычных и светошумовую гранаты из ящика.
— Эй, ты чо удумал⁈ Тара, блять, не смей!
— А предлагаешь ждать, пока они пробьются сюда? — осведомился я.
Было странное чувство. С одной стороны, сердце билось внутри меня, как бешеное, в висках стучало, а руки слегка дрожали от прилива адреналина. Я испытывал такой страх, что живот завязывало в узел, и мне казалось, что вот-вот, ещё немного, и я потеряю сознание.
Но с другой стороны, в голове было удивительно ясно. Как на экзамене, когда ты точно знаешь, что делать, или хотя бы имеешь представление. Есть только ты и проблема, которую надо решить. И как бы ты ни волновался, эта мысль остаётся ясной при любых обстоятельствах.
— Ёбаный в рот, Тара, опусти эти сраные гранаты!
— И что тогда делать нам? Они вышибут дверь, и нам просто негде спрятаться, — развёл я руки в стороны. — Что делать?
Он смотрел на меня ровно до того момента, как в дверь ещё раз врезались. Уже полетели кусочки кирпича вместе с штукатуркой, а железный косяк поддался, выйдя немного из стены.
— Твою мать, вот пиздец же! — выругался Малу, подскочил ко мне и выхватил гранаты. — Давай, ты первый, закинул, прикрыл. Потом гранаты по моей команде. Готов⁈
Я лишь кивнул.
Он замер, чего-то ожидая. Чего-то…
Дверь вновь содрогнулась, и отчётливо послышался треск кирпича. В этот самый момент он крикнул:
— ДАВАЙ!
И я молча вырвал кольцо, открыл маленькое окошко и выбросил туда гранату, закрыл обратно и стал ждать хлопка. В этот момент Малу уже выдёргивал обе чеки из гранаты. Рычаги от них вылетели, как пробки, и послышался хлопок из каждой. И когда с той стороны послышался звонкий хлопок, словно из хлопушки, он вновь крикнул: