— Ты не отомстил, потому что боялся, что они убьют её?
— Я знал, что они убьют её, если я начну мстить. Но Алекс правильно сказал, она стала такой из-за меня. Ввязываясь в это дерьмо, ты рано или поздно испачкаешь им и всю свою семью.
— А во второй раз?
— Не знаю. Там я действительно не знаю, кто это сделал. С тех пор я никогда не лажал.
Ввязываясь в это дерьмо, ты рано или поздно испачкаешь им всю семью. Это было довольно метко сказано. Это коснулось и моей семьи. И если не остановить это, оно коснётся моей семьи ещё сильнее. Можно, конечно, попробовать обратиться к дому…
— Если ты обратишься к дому, то они, скорее всего, заберут все деньги себе, — сказал Малу, словно прочитав мои мысли.
— Это ты предостерегаешь меня?
— Да… — несколько хриплых вздохов, словно он пытался продуть свои лёгкие. — Ты оскорбил их, плюнул им в лицо, когда обокрал их хранилище и забрал самое ценное. Они такое просто так не оставят. Они захотят крови всех, кто к этому причастен, даже если ты придёшь к ним с повинной. Конечно, ты можешь выторговать у них жизнь твоей сестры в обмен на флэшку, но сам ты точно покойник, без вариантов. Дом Кун-Суран всегда был известен своими твёрдыми и иногда жёсткими принципами, как и все дома, впрочем.
Разменивать таким образом свою жизнь на её я не хотел, учитывая, что и гарантий, что её спасут, нет. Я был готов умереть ради сестры, но делая всё возможное для её спасения, а не принося себя, как ягнёнка, в жертву каким-то обожравшимся уёбкам.
— Здесь налево… — его голос становился всё слабее и слабее. — Вон тот дом… Быстрее, Тара, надо вытащить её, пока есть возможность. Второй подъезд, четвёртый этаж, крайняя справа.
Я кое-как припарковал машину, заехав на тротуар, после чего, выдернув ключи из замка зажигания, выскочил на улицу. На бегу достал пистолет, который мне достался от Алекса. Малу ковылял где-то сзади, окончательно потеряв все свои силы.
Второй подъезд, второй подъезд, второй подъезд…
Я повторял себе это, как мантру, словно боясь заблудиться.
Добежал до подъезда, и мантра сменилась другой:
Четвёртый этаж, четвёртый этаж, четвёртый этаж…
Я с трудом преодолевал пролёты, уже окончательно выдыхаясь. Не было ни силы, ни выносливости, ни какой-либо бодрости. Под конец уже облокачивался на стену, буквально ползя по ней к четвёртому этажу. Но уже отсюда я знал, что найду внутри.
Глава 42
Я попытался взять дыхание в руки, но дышал всё равно как паровоз, который готов стартовать с места. Меня было слышно на весь подъезд. Надо было взять себя в руки, но контролировать тело куда сложнее, чем собственное сознание.