Не нашу машину.
Глава 43
Я бросился вперёд, дёргая мать на себя и падая на пол в тот момент, когда окно, выходящее на дорогу, взорвалось осколками.
Длинные автоматные очереди прошлись по дому, буквально сшибая всё на своём пути. Взрывались рамки с фотографиями и вазы, пухом и клочками поролона разлетались подушки и диван, рвались занавески, дёргаясь, как если бы в них дул ветер. Будто полтергейсты влетели в комнату и теперь рвали на части всё, что попадалось им на глаза.
Мать упала прямо на меня, и я быстро перекатился, навалившись на неё сверху и закрывая собой от обломков и возможных пуль. На спину и голову посыпались осколки стекла, штукатурка и прочий мусор, который выковыривали пули из стен и предметов обстановки.
Шквальная стрельба длилась буквально всего каких-то секунды три — это полный магазин в тридцать патронов на некоторых автоматах. Но ощущения были такие, словно я сунул голову в ад и быстро её вытащил. Значит, они сейчас перезарядятся и начнут или заново расстреливать дом, или идти на штурм.
И у меня ещё есть время.
— Мам, ты как? — тихо спросил я, приподнявшись с неё.
Она смотрела на меня выпученными глазами, словно в ужасе пытаясь понять, что произошло, но причина её выражения лица была не в её ужасе или испуге. Я опустил взгляд ниже и увидел расползающееся пятно крови на её груди. Маленькая кровавая точка становилась всё больше, пугая скоростью, с которой она увеличивала размеры.
— Мам? — спросил я совершенно глупым голосом, полным удивления, как маленький ребёнок, который увидел, что его маме больно.
И в эту же секунду последовал второй раунд расстрела нашего дома, который заставил меня прижаться к полу вместе с мамой. Несколько раз я чувствовал, как по волосам словно чем-то проводят. Несколько пуль ударялись едва ли не в паре сантиметров от нас, вышибая крошки. И снова три секунды, которые тянулись для меня почти целую минуту.
И снова тишина.
Что-то подсказывало, что они сейчас пойдут на штурм, чтоб добить тех, кто остался дома. Вряд ли за мной пришли, скорее просто запугать, как поступили с Мари и Малу.
— Мама, держись, слышишь? Я сейчас позвоню в скорую, — очень быстро прошептал я, едва ли не скороговоркой. — Просто лежи здесь и не двигайся, пожалуйста.
Пуля в грудь — это не самое страшное. Сердце с другой стороны, так что всё будет в порядке. Так она ещё сможет продержаться полчаса, а там ей уже помогут. Да, ей помогут, сейчас приедет скорая.
Я говорил это себе, пытаясь не волноваться о матери, потому что мне было о чём беспокоиться. Надо сначала разобраться с теми, кто на улице, иначе ни меня, ни её уже ничего не будет волновать.