Я не слышал себя, не слышал ничего, кроме непрекращающегося грохота. Перестал даже слышать Сирень, которая что-то кричала. Только выстрелы из этого долбанного пулемёта, словно мне надели на голову наушники, включили на полную громкость и заставили слушать отбойный молоток. Передо мной рассыпались гильзы, словно кто-то специально высыпал их передо мной. И пусть он стрелял всего лишь длинными очередями, ушам это совершенно не помогало.
Но я и без криков знал, что делать. Подхватил два мешка, загруженных барахлом, и двинулся к коридору. Выглянул в проход и услышал крик Малу.
— Сирень! Поддержи меня!
Не знаю, как она услышала, но проскочила мимо меня и быстро юркнула в соседнюю комнату, неся на себе сразу несколько стволов, и уже более прицельно, выглядывая, начала стрелять по всему живому.
А живого в коридоре ничего не было, по крайней мере на виду. Несколько разорванных тел, у которых были оторваны конечности или разорванных тела, из-за чего их внутренности вывалились наружу. Плюс парочка истерзанных то ли осколками, то ли пулями трупов.
Меня едва заново не вырвало, когда я разорванные тела увидел. Отвернулся, прикусив губу до крови, и юркнул влево к балконной двери. Благо её уже выбило взрывом, так что открывать ничего не пришлось. Забросил обе сумки туда и бросился обратно.
В этот момент у Малу закончились патроны, и стало неожиданно куда более тихо, даже не считая стрельбу Сирены. Он откинул пулемёт и юркнул в комнату практически одновременно со мной. Схватил из шкафа ещё один автомат и повесил на шею, после чего подхватил две оставшиеся сумки.
— Тара! — он продолжал кричать, словно перестал слышать. — Прикрой меня огнём с Сиренью. Потом я прикрою твой отход! И оставь им подарок!
И, не дождавшись ответа, бросился к двери. Мне оставалось лишь подхватить автомат и показать себя в деле.
Глава 18
Первым выглянул в коридор, естественно, я.
И едва не получил пулю в лоб. Крошево из стены оцарапало мне щёку. Пули в прямом смысле слова просвистели около меня, заставив спрятаться обратно. Страха в этот момент не было, как и осознания того, как близко я был к смерти. Лишь понимание того факта, что в меня стреляют. Зато в ответ начала стрелять Сирень, загоняя противника обратно в комнаты. Я видел отдачу её автомата, как он при каждом выстреле толкает её в хрупкое плечо, как вылетают гильзы, со звоном сыплясь на пол. Было в девушке с автоматом что-то завораживающее и красивое.
Я высунулся и принялся тоже помогать ей огнём.
Это было очень неудобно. Я был правшой, но выглядывал левой стороной. Как учил Малу, стрелять надо тоже с левого плеча в такой ситуации, и это было страшно неудобно. Ко всему прочему, куда стреляю, зачем стреляю, непонятно. Просто стреляю, чтоб не дать им высунуться. По дверным проёмам, по концу коридора, где мелькают головы и не слишком бодро стреляют в ответ. По всему, что только двигается и находится напротив нас. При этом автомат буквально гулял в руках. Я стрелял просто на глаз, не целясь, стараясь удержать улетающий вверх ствол.