Так… надо выбираться…
Едва я подумал об этом, как в комнату проскочил Малу, попутно выпустив очередь в коридор.
— Тара… Блять, тебя ранили!
— Вижу, — пробормотал я. Состояние, когда мне казалось, что вот-вот отключусь, отступило, что уже хорошо. Но меня до сих пор знобило. Но почему-то мне было спокойно, наплевать, какие последствия будут.
— Там ещё один с импульсом, и эта падла кидает фаерболы! Нам надо сваливать, так как прошло уже шесть минут. С минуты на минуту прибудут копы и будут нас натягивать на куканы.
Пока он жаловался на это, подошёл к ящику с гранатами, вытащил две светошумовых и две обычных. После этого быстро снял с себя рубашку с майкой, запихнул её в одну из деревянных коробок, кинул сверху несколько гранат и магазин от автомата, после чего поднёс зажигалку и поджёг.
— Ну всё, Тара, бежим, пока тут не ёбнуло вместе с нами. Ты же там ещё жив?
— Да, не умер, — пробормотал я.
В коридоре в это время продолжалась стрельба. И как мне казалось, выстрелы со стороны противника становились всё ближе, всё громче и всё чаще, в то время как со стороны Сирени они становились всё реже.
Едва Малу подошёл к двери, как тут же отскочил назад. Буквально перед ним словно из огнемёта ударил столб пламени в сторону балкона. В буквально смысле слова едва ли не стена, которая продержалась около секунды, заставив смолкнуть автомат Сирени. Зато стрельба банды усилилась и стала куда увереннее.
— Ну и пидоры же… ничему жизнь не учит, — вздохнул Малу и как ни в чём не бывало выдернул чеку из светошумовой гранаты, после чего выбросил её в коридор. Оттуда послышались крики: «Граната!», топот ног, а через пару секунд и хлопок, который больно ударил по ушам. Следом полетела и обычная граната, но здесь даже Малу уши закрыл, хотя это и не спасло особо. По голове всё равно ударило неслабо.
Следом за гранатой полетела ещё одна светошумовая, а потом и обычная граната. Едва последняя взорвалась, как мы тут же выскочили в коридор и выбрались на балкон. К тому моменту у меня уже звенело в голове, и я сам плохо слышал. Сирень же продолжила отстреливаться, не подпуская их близко.
— Али вызвала⁈ — Малу тоже кричал, видимо, ничего не слыша. В ответ Сирень лишь мотнула головой в сторону улицы. Под нами уже стоял грузовик. — Отлично… Ну, понеслась, да?
Он слишком безумно улыбнулся, после чего подхватил сумки и сбросил их вниз. Следом полетели ещё две сумки, после которых Малу перевесил обе ноги через бетонные перила, подмигнул мне, салютнул и спрыгнул вниз.
Не буду врать, даже при таком бардаке в голове, звоне в ушах, боли в животе и плече на пару с ознобом, моё сердце ёкнуло. Ёкнуло так сильно, что у меня слегка потемнело в глазах. Я бросился к перилам и… облегчённо вздохнул, когда увидел, как он двигается в кузове.