Он не спрашивал ни о чём, лишь занимаясь моими ранами, словно только они для него и существовали. Обработал, обколол, промыл чем-то. Из плеча вытащил пулю, после чего ещё ковырялся там своими щипцами, проверяя, не забилась ли туда грязь или остатки одежды, после чего обколол её, продезинфицировал и перевязал.
То же самое касалось и живота, хотя волновал он меня куда больше, чем плечо.
— Повезло, молодой человек, — успокоил он меня. — Пуля прошла через ваши жировые отложения. Органы целы, всё чисто.
— А почему так больно? — пробормотал я, когда он мне чистил рану.
— Мышцы зацепило слегка. Пуля имеет и кинетическую силу, которая тоже наносит немало повреждений. Будет, естественно, болеть. Ещё бы немного правее, и вам бы зацепило брюшину. А там кишечник, ну и сами понимаете. Подобное было бы очень сложно вылечить в обычных условиях. Я бы сказал, что с плечом вам повезло куда меньше, чем с животом.
— Значит, всё нормально?
— Да. В вашем случае именно так. Я напишу вам, какие антибиотики, мази и таблетки надо купить. Плюс менять повязки дважды в день стерильными бинтами и обрабатывать антисептиком, чтоб избежать заражения и нагноения.
— А сшивать рану?
— При огнестрельных не сшивается. По крайней мере в первые дни. Но у вас раны довольно чистые, — он отошёл от меня, стягивая перчатки. — Сами скорее всего стянутся. Не могу сказать, насколько всё будет хорошо, но пока что всё выглядит неплохо.
Ну хоть не умру, и то хорошо.
И пока из меня вытаскивали пулю, чистили раны, обрабатывали всё, по телевизору в углу этой операционной крутили каких-то расфуфыренных девушек. Все модели, красивые, яркие и, как бы это ни звучало странно, сочные. Смотришь на них и понимаешь, что тебе такая не светит.
Но меня посетила другая мысль — пока они радуются жизни, купаются в бассейнах, ходят на вечеринки и радуются жизни, мы грабим и убиваем. Буквально одна планета, один временной промежуток, это может даже происходило одновременно, но ситуации словно из разных миров. Телевизор показывал то, что слишком резко отличалось от реальности вокруг меня.
Даже не верилось, что такие вещи, настолько противоположные, могут быть в жизни. В моей голове это было похоже на два разных мира — их и наш. Их светлый, чистый, полный денег и счастья. Наш грязный, подлый и полный ненависти. Мы живём на одной земле, и всё же в разных плоскостях. И чем больше я смотрел на телевизор, тем больше мне казалось, что у них действительно другой мир.
Не буду врать, что я бы хотел в такой же мир.
Уже придя домой с невозмутимым лицом, словно ничего не произошло, я узнал, что же мы смогли учудить в том доме.