— Ну что, парни, вас подвезти? — остановилась около нас Сирень на машине. Обычный семейный микрик, в который мы все могли вместиться.
Доехали мы тоже без приключений, Сирень умела выбирать дороги, по которым стоит ехать. Несколько раз нам на глаза попадались патрульные машины, но каждый раз мы были слишком далеко от них и ловко уезжали от греха подальше по придомовым территориям и всевозможным улочкам в спальных районах.
Сейфхаус, как оказалось, был в подвале заброшенного цеха. Такое небольшое помещение с четырьмя бетонными подпорками, которые поддерживали потолок над нами, который по совместительству был и полом цеха. В центре помещения был большой люк, ведущий в канализацию, как я понимаю. В центре помещения стояло несколько столов, на которые мы, собственно, и поставили сумки.
— Не могу поверить, что мы это сделали, — выдохнула Сирень, когда шестая сумка легла на стол. Она тут же расстегнула сумку и достала несколько пачек. — Хранительница великая, я первый раз столько держу!
У неё даже уши стали подниматься из-под зачёсанных волос, на что я положил ей на голову руку, пряча их. Она вопросительно посмотрела на меня, после чего улыбнулась, поняв причину, и подмигнула.
— Что, толстяк, пойдёшь скупать бургерные?
— Острячка, — усмехнулся я.
— А мне ты себя толстяком не дал назвать, — прищурился Хрыч.
— Естественно, — невозмутимо ответил я и прижал её к себе за плечи. — Ты же не лапочка, в отличие от неё.
Сирень вдобавок ещё и язык ему показала.
Хрыч лишь хмыкнул.
— Да, не лапочка, точно. Но всё хорошо, что хорошо заканчивается, — он раскрыл свою сумку. — Что, Лом, пойдёшь всё же в универ?
— Естественно, тут как раз хватит.
— Это где столько универ стоит? — вытянул лица Алекс.
— Сильверсайдский международный, — пожал плечами Лом. — Можно, конечно, и в гарвардский или оксфордский, а можно вообще в токийский или московский, но смысл?
— Да, смысл? — хмыкнул Малу. — Универ для слабаков. Можно просто уехать в какую-нибудь страну третьего мира, вложить бабки, чтоб крутились там, иметь несколько жён во всех смыслах и забыть этот пиздец в виде бетонных подвалов и грязных улиц.
— А как же двигаться вперёд? — усмехнулся он.
— Двигаться вперёд? Да чот заебался.
— Разве Сильверсайдский не для людей с импульсом? — спросил я.
— Не только для них. Сам факт, что ты закончил его, уже ого-го, — поднял он палец вверх.
Сирень же о своих планах не спешила говорить, лишь мечтательно трогала деньги и даже нюхала их, словно они были всем. В каком-то смысле они и были всем.
— Так, как бы то ни было, надо понять, что нам делать теперь, — хлопнул в ладоши Алекс.