Как только прочитала написанное, тут же умылась, привела себя в порядок, натянула наспех платье и отправила Берггрену сообщение по почтафону со словами: — "Выходи". Схватила письмо со столика и выбежала за дверь. Неслась со всех ног к выходу на задний двор Академии, чтобы сообщить о письме Берггрену. И когда я стала так с ним близка, что мчу со всех ног, чтобы сообщить новости от подруги? Наверное, общая цель найти преступника сплотила нас. Не будь этого, я не смогла бы с ним подружиться ни на йоту. Да и оказавшись в напарниках с Генри на лекциях у Фалька, невольно стала ближе к нему.И что теперь будет с профессором? Все же не верится мне, что он причастен к убийствам. Ну не похож он на кровожадного, как ни крути. Да, строгий, да немного странный. Но красивый и достаточно милый. Это я определила по последнему с ним разговору в конюшне. И когда Фальк только успел сбежать, если он отдавал мой браслет перед визитом к Кристин. Он был совершенно спокойным и явно никуда не собирался. Возможно ли, что ему кто-то сообщил о том, что наговорила про него Улссон? Или он сбежал, когда понял, что студентка, которую он отравил, все же пришла в себя? И каждый вопрос имел место быть.

Генри уже ждал меня на крыльце, как только я вышла из здания академии. По утрам мало кто выходил на прогулку. Все в основном сразу брели на завтрак, а после на лекции. Но никак не прохлаждались на территории академии.

— Кажется это он, — протянула я письмо Генри, радостно улыбаясь, — он у нее. Читай здесь, — я указала Генри на строчки, где говорилось о медальоне.

Он прочитал, вдумываясь в каждое слово, не спеша.

— Это точно он, Элизабет. И понятно, почему он перестал работать, как только отца Андерссон не стало. Потому что поисковик указывал не на дом, а на самого отца. А как мы знаем, то Андерссон постоянно возился с изобретениями, практически не выходя из дома. Вот и весь секрет. Поисковик можно настроить на любого человека, которого нужно найти. Вот только как, это еще нужно разобраться. Но то, что он у нее, это несомненно радостная весть, — подтвердил он мои догадки.

— Генри, но как нам его получить? Это же единственная память, оставшаяся о ее семье. Но если преступник догадается о том, чего узнали мы, то он вряд ли оставит Элизабет в живых. Надо защитить ее и забрать медальон прежде, чем правда выйдет наружу, — высказала я свои опасения.

— Ты права. И как назло до выходных еще целая неделя. Ладно, я что-нибудь придумаю. Поставлю людей, которые смогли бы обеспечить безопасность Элизабет. По крайней мере, доложили бы сразу, если с ней что произойдёт, — нахмурил он брови раздумывая.