Сердце стало издавать бешеный ритм. Я хваталась за строки написанной статьи и выхватывала из них отрывки, буквально проглатывая. В ней было написано то, что Королевству действительно нужна Королева, способная вести дела так, как старая Герцогиня. И по походу на одно из предприятий Герцогства можно понять, что юная леди Элизабет унаследовала от бабушки не только богатства, но и деловую хватку.

И, конечно, по запечатленному портрету, красующемуся на страницах газеты, было со всей точностью ясно, что я и есть та самая Элизабет Клаессон.

— Элизабет, это правда? — подняла на меня глаза Софи, которая вместе со мной прочла эту статью.

Я смяла кусок пергамента и, пока мяла бумагу, глаза зацепились за другое изображение. Теперь меня привлек портрет женщины. И именно его я видела в доме Алисии Охман. Поэтому я расправила газету и начала вчитываться в другую статью. В ней говорилось о том, что разведчики все же нашли тело некогда погибшей Оливии Фрайер, о которой ходили весьма неоднозначные слухи. До женитьбы Короля Вильгельма, Оливия была его фавориткой.

Прочитав эту статью, я медленно опустила руку, в которой держала газету, посмотрела на Генри, потом на Софи, и ответила:

— Генри, кажется, Фальк действительно может быть причастен к убийствам, — в моих глазах наблюдалось опустошение. Но я до конца не была уверена в своих выводах. Но, на данный момент, именно такое заключение приходило на ум. — И да, Софи, прости, что не сказала раньше. Я и есть Элизабет Клаессон, — ответила на вопрос подруге.

— То есть, ты все время меня обманывала? Я думала, что мы похожи, что ты действительно искренна со мной, — на глазах девушки появились слезы.

Я медленно закрыла глаза, обдумывая, что ответить Софи, но никакие оправдания не смогли бы излечить обманутое сердце подруги.

— Прости. Я надеюсь, что ты когда-нибудь меня поймешь. Но я действительно была с тобой искренна во всем другом, — пыталась хоть как-то загладить свою вину.

— Я постараюсь тебя понять, но сейчас еще не готова, — сказала она и удалилась от нас.

— Энтони, успокой девушку. Нам надо поговорить с Элизабет наедине, — сказал Генри, а друзья удалились вслед за Софи.

Мы вышли на улицу, несмотря на то, что занятия вот-вот уже должны были начаться. Но сейчас были важны не лекции, а то, в какой я оказалась ситуации.

— Что ты имела в виду, когда говорила, что профессор Фальк может быть причастен к преступлениям, — задал Генри мне вопрос.

— Читай, — вручила ему в руки газету, указав на статью с Оливией Фрайер.

— Я не вижу в этой статье ничего особенного. Об этой фаворитке я наслышан, — отдал он мне газету снова.