Софи сразу же уселась и молча начала поедать свой обед. Лишь только глаза говорили о том, что она безмерно рада, что я не считаю ее отца сумасшедшим.

— Какие красавцы, ты только взгляни на них? — Софи подняла завороженный взгляд в сторону входа в столовую, оторвавшись от трапезы.

Я тоже решила повернуться, чтобы понять о ком идет речь. Но сию же секунду поперхнулась, поскольку в столовую вошел не кто иной, как мой неприятный знакомый со своими друзьями. Все девушки тотчас начали перешептываться и рассматривать этих персон. И была причина. Троица действительно выделялась среди толпы. Все высокие, стройные, не дурны собой. А одежда была как с иголочки. Внешний вид так и кричал о том, что перед вами «высокородные жеребцы».

— Да уж, красавцы, только, к большому сожалению, заносчивые и невоспитанные, — выдала я свое недовольство этими парнями.

— Ты с ними знакома? — тихо спросила меня Софи, удивившись.

— Пришлось несколько раз столкнуться, но близко не знакома, — поделилась я с девушкой.

— Жаль, что так. Я верю тебе. Если ты так сказала, значит так и есть, — пожала она плечами и снова приступила к обеду. — Тоже не люблю заносчивых, — улыбнулась мне Софи.

— Почему ты мне веришь? Ты же меня совсем не знаешь, — удивленно спросила я.

— Не знаю, но мне кажется, что ты хороший человек, — она снова улыбнулась мне, но ее выражение лица резко сменилось и стало приобретать бледный оттенок, когда она подняла взгляд.

— Что с тобой? Тебе нехорошо? — забеспокоилась я за девушку.

— С-сзади, — тихо и чуть запинаясь, проговорила она.

— Что сзади? — не поняла я, но тут же обернулась.

А сзади меня стояла троица парней, которые улыбались и нависали над нашим столом, как коршуны над добычей.

— Давно не виделись, Элизабет, — с ехидной улыбкой произнес эти слова лидер этой шайки и по совместительству мой недавний неприятель.

— Я, пожалуй, пойду, Софи. Что-то перехотелось мне есть. Кусок в горло не лезет, — обратилась я к своей новой знакомой.

— А я думал составить вам обеим компанию, — все еще улыбался наглец.

— Боюсь, что я уже пообедала, — поспешно подняла на него взгляд.

— А может мне тебя назвать невестушка? — наклонился он к моему уху и тихо произнес эти слова, чтобы никто не слышал, кроме меня.

Я тут же сначала побледнела от его слов, потом кровь начала приливать к моим щекам от стыда и от того, что все пялятся на нас и перешёптываются. Поэтому я сжала в руках поднос, который успела уже поднять, и клацая посудой от внезапно начавшейся дрожи и ярости, с грохотом поставила снова на стол.

— Так гораздо лучше, — сказал он и сел рядом со мной.