— А, это ты Элизабет, а я уж думала снова..., — но она остановилась и не стала дальше продолжать говорить.

Я же нахмурила брови, потому что выражение лица Софи говорило о том, что ее что-то сильно расстроило, а пальчики на тонких ручках слегка дрожали.

— Что случилось? — решила поинтересоваться произошедшим.

— Ничего особенного, — увела она взгляд в сторону, а я вошла в ее комнату, прикрыв за собой дверь.

— Я же вижу, что тебя что-то беспокоит, поэтому давай рассказывай, — чуть более настойчиво потребовала я и скрестила руки на груди.

Софи же села на кровать и заплакала, прикрыв лицо руками. Я сначала растерялась, не зная как реагировать, но после подошла к ней, присела рядом и обняла. Чуть позже, немного успокоившись, она начала говорить.

— После обеда ко мне постучали в дверь, и я открыла. Это были три девушки. Выглядели шикарно, но по ним было сразу видно, что пришли они не с добрыми намерениями. И такого наговорили, что я до сих пор не могу успокоиться, — она рукой смахнула слезы и продолжила. — Они говорили о том, как я могла, дочь сумасшедшего, вообще даже приблизиться к сыну покойного Герцога Галийского. Такому отрепью, как я, только и нужно сидеть возле помойной чаши, а не с уважаемыми людьми.

— Подожди, Герцога Галийского? Так его же сын болен с детства. И его никто и никогда не видел с тех пор, как ему исполнилось десять, — не могла я поверить ее рассказу.

Поскольку сама являлась дочерью Герцога, я должна была знать все о других Герцогствах и их семьях. Изучала все обо всех и даже пересказывала отцу. А за то, что путала по началу род и принадлежавший этому роду герб, лишалась прогулок, пока не выучу досконально.

— Она так и сказала. Не знаю, кто там болел, а кто нет, но она ясно выразилась о принадлежности твоего знакомого к Галийскому Герцогству.

— Не обращай внимания на этих пустышек. Их слова не должны для тебя ничего значить. У тебя ведь есть я, которая тебя поддерживает, поэтому не стоит лить слезы из-за этих пустоголовых, — решила подбодрить подругу.

— Но она дочь Графа Лурье, — с досадой произнесла Софи.

— Да хоть Герцога Ранского, — статус отца был самым высоким среди всех Герцогов, кроме Галийского. У тех имелось еще больше земель, к тому же множество рек и водоемов, по которым ходили суда и велась торговля с другими Королевствами.

— А ты, кстати, слышала, что старшая дочь Герцога Ранского сама не бедна, после того, как бабушка отписала все свое наследство ей, а не Герцогу. И говорят, что она главная кандидатка в жены к Кронпринцу, — странным образом, но как только разговор перешел в другое русло, Софи успокоилась.