— А я думал, когда же моя девушка наговорится и обратит на меня внимание, — выдал Генри, обращаясь ко мне.

Я изрядно покраснела, поскольку его самоуверенность сбивала меня с толку. Эдвард заметно изменился в лице, когда Генри назвал меня своей девушкой.

— Прекрати этот цирк, Берггрен, — тихо потребовала я.

— Ты Генри Берггрен? — воодушевилась Крис, радостно подпрыгивая на месте, тем самым прерывая нашу с ним словестную перепалку.

Блондинка явно была в восторге от услышанного имени. Ну что сказать, многие девушки мечтают выйти замуж за Герцога Галийского. Завидный жених, не поспоришь. Статусом и богатством выше, чем у моего отца.

— Извини, Крис, — начал Генри. — В прошлый раз я не представился тебе должным образом. Генри Берггрен, к вашим услугам. И мои друзья Энтони Брэнсон и Стефан Перссон, — указал он на товарищей.

— Приятно познакомиться, Леди, — сказал Энтони, протянув руку Кристин. Та вложила руку в ладонь Брэнсона.

— Ой, — покраснела та, когда Энтони прикоснулся губами к тыльной стороне ее ладошки.

Эдвард молчал, но было явно заметно, как он не переносит присутствия Генри.

— Не хотите выпить чаю, — предложил Берггрен, усаживаясь в свободное кресло за журнальным столиком.

Все молчали и не осмеливались ничего сказать. Чаепитие в общем зале стало уже традицией для студентов Академии. Для этого даже имелся разносчик чая, потому что неприспособленные к обычной жизни дети аристократов, которых в Академии все же было большинство, часто обжигались горячим напитком, пока несли до своего столика. Об этом поведала Софи, рассказывая о своей старшей сестре, учившейся намного раньше, чем мы. Только я никогда не любила этот напиток. И все же, чтобы разбавить неловкую тишину, согласилась на чашку чая. Следом за мной откликнулась Крис и Софи. Эдвард же сидел, молча наблюдая за нами. Думаю, если бы он умел метать молнии глазами, то Генри бы уже изрядно досталось и не осталось даже мокрого места от того, как Эд сверлит его взглядом.

Друзьям Генри подруга Эдварда явно пришлась по вкусу, потому что те уселись рядом с ней и начали дружно ее развлекать. Я же оказалась между Эдвардом и Генри, словно меж двух огней, а Софи заметно загрустила без внимания. И это увидела не я одна, как оказалось. Я не ожидала, что Генри проявит к ней внимание, чтобы подруге не стало совсем скучно, задавая вопросы не связанные с учебой. Поэтому, когда принесли чай, все были заняты беседой, кроме нас с Эдвардом. Чувствовала себя неловко, потому что настроение Эда не позволяло с ним весело разговаривать, и молчание было, скорее всего, вынужденным, чем неловким.