Рыцарь медленно кивнул, на лице застыло задумчивое выражение. Кажется, до него только сейчас дошло, что получилось пройти через колдовской барьер с пленницей на руках без последствий.

— То есть, ее могло сжечь?

Я пожал плечами, но признался:

— Шансы имелись, защита знает тебя, но не других людей. Я посчитал, что близкий контакт обманет заклятье, так и случилось. А вот войти, держась за руки, уже бы не получилось, барьер бы распознал двух людей и атаковал бы второго.

— Могли бы предупредить, — проворчал Сорен.

— Тебе ничего не угрожало, если бы девчонка загорелась, сбросил бы ее с плеч в снег и все, — сказал я.

Равнодушный тон, безразличие во взгляде, рыжая вытаращились на меня, словно не веря, что речь про нее. Я обратил на нее холодный взгляд.

— А ты думала, мы будем с тобой нянчиться? Ты всего лишь потенциальный источник информации, и пока неизвестно, насколько ценной и полезной, ясно?

Со стороны пленницы последовал судорожный кивок. Кажется ее неплохо проняло. Дошло, что если придется пленители не станут с ней возиться и просто прихлопнут, выбросив труп в ближайшую канаву.

Явно привыкшая к иному обращению, девчонка притихла. Сорен с уважением покосился на меня. Не каждый может нагнать жути парой небрежно оброненных фраз и одним ледяным взглядом.

— Ладно, сиди пока с ней, я поднимусь наверх, надо взглянуть на город, — велел я.

— Как продвигается нападение? Пираты далеко прошли? — осведомился Сорен.

При этих словах рыжая поневоле навострила ушки, хотя сделала вид, что ее это не интересует, мол и без этого уверена, что за ней вскоре придут.

— Успехи есть, но не сказать, что особые, — поведал я, незаметно следя за пленницей. Сначала по лицу рыжей скользнула гримаска неудовольствия от того, что ее приятели похоже не особенно торопятся с захватом городских кварталов, но она тут же опомнилась, гордо вскинув острый подбородок, показывая, что ей все равно, что происходит снаружи.

Неплохо, но все равно недотягивает, видно что боится, хотя и старается этого не показать.

— В общем, следи за ней, — велел я Сорену и посмотрел на пленницу: — А ты, когда вернусь, расскажешь, что это за штука и на каких принципах работает, — последовал небрежный взмах в сторону холла прихожей, где остался лежать «самовар».

— А если откажусь и ничего не скажу? — девчонка дерзко вскинула голову, глядя с вызовом: — Будете пытать?

Я наклонился чуть вперед, заставив в глубине глаз замелькать темно-фиолетовым искрам.

— А если откажешься, я выпью твою душу, а из пустой оболочки сделаю игрушку, с которой буду развлекаться в свободное время, — проникновенным тоном произнес я.