Ответом стало молчание, оглушенные и искалеченные бойцы больше не думали о сопротивлении, а лишь о том, чтобы остаться в живых. Держащиеся по центру офицеры и вовсе превратились в изломанные куклы. Подбадривать и поддерживать боевой дух стало некому и те, кому повезло остаться на ногах, бросились бежать, подальше от страшной улицы, где невидимая сила убивает людей с небывалой легкостью и такой же жестокостью.

— Кретины, — буркнул я, подходя к разгромленной баррикаде.

Часть факелов все еще горела, освещая подрагивающим пламенем место разгрома. Повсюду валялись щепки, куски изломанной мебели и тела. Последних оказалось не меньше двух десятков и многие еще шевелились. Доносились стоны, мольбы о помощи и просьбы не убивать.

Возгласы начали застревали в глотках раненных, стоило им увидеть закутанную в темный плащ фигуру в освещении факелов. Они затыкались с суеверным ужасом глядя на страшного колдуна, учинившего бойню.

Я проследовал дальше, зная, что не все дома на улице пустые, там до сих пор прятались жители, которые не упустят возможность отомстить потерявшим возможность сражаться пиратам. Их добьют, добьют безжалостно, растерзав насильников и грабителей, а тела побросают на улице, чтобы видели все.

Так и случилось, не успел появится следующий перекресток, как позади раздались новые крики, горожане с яростью набросились на недавних обидчиков, добивая всех, кто остался лежать у разгромленной баррикады. Чавкающие звуки и предсмертные вопли еще долго доносились из-за спины, пока наконец не стихли и впереди не начался новый квартал.

Который, как ни странно, удалось пройти довольно спокойно. Похоже из этого района пиратские отряды отступили, не став дожидаться, пока странное колдовство дотянется до них своими темными щупальцами.

Мудрое решение. Хотя и запоздалое. К тому же, уверен, из района пристаней пришельцы с Южного Бисера так просто не уйдут. Собственно, уходить оттуда уже некуда, только садиться в шлюпки и отплывать на корабли. Многие из которых до сих пор стоят у причалов, принимая в трюмы груз из разграбляемых припортовых складов.

— Так просто ублюдки не уйдут, будут сопротивляться до последнего, — я ненадолго притормозил, попытавшись представить себя на месте пиратов.

Добычу не бросят, это очевидно, не за этим шли через море, чтобы пощипать жирных каплунов вольного торгового полиса. Будут отчаянно сражаться, стараясь выиграть время, пока заканчивают погрузку.

Тогда что? Что сможет напугать до такой степени, что морские разбойники позабудут обо всем, включая награбленные трофеи? Угроза страшной смерти показала свою эффективность, но в районе порта уже скопилось слишком большое количество пиратских сил. До этого они представляли собой раскиданные по городу разрозненные отряды, которых оказалось легко напугать, но вместе они превратились в серьезную силу, и они об этом хорошо знают. Чувствуя поддержку товарищей, так просто ублюдки не побегут.