— И когда первый бой?

— Я заявлен на третий день. Свободных участников слишком много, формируется очередь. Правила просты: победитель из каждой схватки поднимается вверх по таблице, встречаясь с другими победителями, пока не останется один. По словам устроителей, это должно занять не меньше семи дней. Финальный поединок пройдет в полдень последнего дня, тогда же будет объявлен победитель.

Я задумчиво кивнул.

— Целая неделя, неплохо.

Мы неспешно двинулись к зданию Коллегии, ставшему к этому моменту настоящим домом. Еще через полчаса, переодевшись, шагали по улицам города вместе с толпами людей, спешащих на праздник. Народу оказалась так много, что иногда на поворотах образовывались заторы, особенно если навстречу попадались какая-нибудь телега. Лица людей были возбуждены, все предвкушали предстоящее представление.

— Хлеба и зрелищ, хлеба и зрелищ, — задумчиво проронил я, наблюдая за толпами зевак, направляющихся в сторону ворот, ведущих за пределы города.

Идущие рядом мужички, похожие на купеческих приказчиков, вполголоса переговаривались:

— А пиратские отродья так и болтаются в море, никуда не уходят, хозяин сказал, если до весны не уплывут, то идущие морем товары сильно подорожают, — сказал один.

— Уплывут, куда они денутся, не всю же зиму будут здесь причиндалы морозить, — уверенно заявил второй.

— Слышал от одного знакомого, у него зять среди стражников, что самые большие корабли как-то странно стоят, будто не участвуют в блокаде, а заняты чем-то еще.

— Чем они могут быть там заняты? Ловлей рыбы? — со смехом воскликнул первый.

— Не знаю, но стражникам это не нравится, поговаривают, что похоже ублюдки что-то замыслили, может опять начнут метать свой мерзкий жидкий огонь, может придумают еще какую-нибудь гадость.

— Да, они в этом мастера. Видел, как маяк враз обвалили? А ведь совсем недавно его обновляли, никак бригаду каменщиков найти за нормальную плату не могли.

— Ага, а я слышал, что кое-кто из магистрата на этом неплохо нагрел руки, заставив брать камень и известь у своих поставщиков.

— Знакомое дело…

Масса людей текла по улицам городам полноводной рекой, слышался говор, иногда перестающий в смех. Кто-то от избытка чувств затянул веселую песнью. Казалось, весь Тернион превратился в огромную праздничную площадку.

А затем все начало быстро стихать, люди остановились, задирали головы к небесам, многие поднимали руки, тыча пальцами вверх. Мы с рыцарем тоже остановились и посмотрели наверх. Первым среагировал Сорен:

— Во имя всех богов, что это⁈ — в голосе воина мелькнуло неприкрытое потрясение.