Ступенька за ступенькой, я поднялся на самый верх, подсознательно ожидая появления непонятно чего. Но ничего не происходило, над головой все так же светило солнце, внушая дополнительную уверенность. Происходи дело ночью, десять раз бы подумал, идти ли к подозрительным руинам, но в свете яркого дня страхи казались выдумкой, какой пугают детей.

Шагнув на последнюю ступеньку, окончательно расслабился. Ничего страшного не произошло. Развалины оставались развалинами, да мрачными, да страшноватыми, но все остальное лишь игра богатого воображения.

— Идиотизм, — произнес громко вслух. И вдруг понял, что сделал это специально, чтобы было не так страшно, потому что страх никуда не исчез. Тянуло от этого места чем-то недобрым, что заставляло сердце сжиматься, ускоряя по венам бег крови.

Однако руины оставались руинами. И никаких следов толп туристов, аборигенов с их дурацкими палатками, а главное — огромной пирамиды, которую, по идее, должно быть видно издалека.

Не двигаясь с места, осмотрел руины необычно толстой башни с обвалившимися стенами. Кроме травы и хаотично разбросанных камней ничего заслуживающего внимания. Ни ржавых обломков железных конструкций, какие наверняка должны применяться при строительстве подобных сооружений, ни сгнивших деревянных балок перекрытия. Это наводило на мысль об одном — руинам очень много лет.

Ерунда какая-то. Я растеряно потоптался, оглядываясь по сторонам. Ни одного признака современной цивилизации не наблюдалось. Только лес-джунгли и руины неизвестного происхождения, которых здесь быть не должно.

— Эй!! Есть кто живой⁈ — крикнул, чтобы хоть как-нибудь среагировать.

И резко замолк, потому что крик будто завяз в окружающей тишине. По спине пробежал холодок, снова в сознание начал заползать липкий страх, провоцируя панику. Оказавшись в непонятной ситуации, это на диване легко представлять, каким будешь героем, в тишине и спокойствии придумывая тысячи линий неизменно верного поведения, но здесь и сейчас разум впал в ступор. Я просто не понимал, как такое вообще возможно и как такое могло произойти.

Но самое паршивое — окружающая действительность до омерзения выглядела реальной. Это не плод разыгравшегося воображения, не глюки и не странный сон, похожий на кошмар, все происходило наяву.

Буквально меньше часа назад я шел по пыльной дороге вместе с группой туристов, мечтая осмотреть древний храм, а сейчас стою непонятно где и не понимаю, что происходит. Все это походило на бред, от которого хотелось поскорее очнуться.

«Может, я умер, и это чистилище?» — новая мысль мелькнула внезапно, овладела сознанием, проносясь через сеть умозаключений, выстраиваемых перепуганным разумом. Сошел с тропы отлить, наступил на оголенный провод (знать бы еще, какого черта он делал в джунглях!) и прямиком отправился на небеса.