День, начавшийся с присутствия на месте расследования ночного преступления Попрыгунчика, продолжился близ овощного рынка в самом эпицентре разыгрывающейся драмы. Одни жители города шли убивать других жителей этого же самого города. Брат шёл на брата. Это было даже похлеще, чем происки неуловимого маньяка. Пожалуй, для Джека Спунера, славящегося своей безбашенностью и мальчишеской храбростью, всё это было уже чересчур.

И в довершение ко всему… Джек в отчаянии закусил нижнюю губу. Вот же напасть, а! Какая-то ДУРА (а иначе назвать её Спунер ну никак не мог) с самого начала столкновения констеблей и забастовщиков стала на обочине дороги как вкопанная и просто тупо глазела то на одних, то на других. У Джека всё внутри оборвалось, когда он понял, что она не собирается никуда бежать даже тогда, когда и самому последнему кретину стало понятно, что сейчас запахнет жаренным. Ну не дура ли, а?

А теперь она лежит на тротуаре, закрыв глаза, зажимая уши, хотя дирижабль больше не стрелял, и захлёбывается в слезах и соплях! Почему-то Джек не сомневался, что в случае крутой заварушки её просто напросто затопчут и спишут в расход, как одну из жертв народного несанкционированного (тьфу ты, дьявол, язык можно сломать) выступления.

И тогда Джек Спунер принял единственно правильное из всех возможных решение. Он, не дожидаясь, пока грохочущий сапогами взвод гвардейцев дойдёт до столпившихся, будто стадо баранов шахтёров (те ещё дураки, всё никак не поймут, что надо хватать ноги в руки и бежать), покинул свой наблюдательный пункт и рванулся к беспомощной девушке.

Ещё никогда Джек не бегал так быстро. Даже улепётывая от нерасторопных констеблей, он демонстрировал меньшую прыть. Далеко не все коллеги Джейсона Джентри поддерживали отличную физическую форму, не говоря уже о том, что окромя как в отделе по расследованию убийств Спунера никто и знать не знал. Для остальных полисменов, особенно патрулирующих улицы, он был всего-навсего юрким четырнадцатилетним мальчишкой, уличным вором-карманником. Отсюда и все вытекающие последствия.

Так вот, Джек побил все рекорды по скоростным забегам. Он сам не мог потом вспомнить, как успел за два-три удара сердца оказаться возле скорчившейся на тротуаре девушки. Спунер упал на колени и насильно развёл в стороны руки зарёванной дурёхи, чтобы со всей мочи рявкнуть ей на ухо:

— Вставай!!! Бежим отсюда!!!

Девушка дёрнулась, словно ей в зад всадили острое шило. Она распахнула зажмуренные глаза и как полоумная уставилась на Спунера. В её большущих тёмно-карих глаза отразилось глубочайшее недоумение, словно она только проснулась и никак не могла сообразить, что с ней происходит: кошмар наяву или дурной сон?