— Ты… Ты просто мерзавец, Дарквуд! — приподняв подбородок, шипит Айра.
Желание осадить её вспыхивает в груди.
От предвкушения уголок губ крадётся вверх, растягиваясь в кривую ухмылку.
— Тебя не учили, что хорошие девочки не подглядывают? Или ты плохая девочка?
— Что? — Пару раз моргает, ожидая подвоха, а оттого кончиком языка скользит в уголок, подминая под себя нижнюю губу, и соблазнительно ее прикусывает. — Что ты несёшь?
— Вуайеризмом, говорю, давно страдаешь?
Мне пришлось отдать круглую сумму, чтобы гвардейцы не пустили в ход расследование по причинению вреда тому, кто пострадал от моей магии. Которую я, бездна ее подери, даже не использовал! Меня там даже не было в тот вечер!
— Ты ненормальный, — констатирует Айра.
— Мне приходится пускать псов по ложному следу, — устав от болтовни, проясняю момент. — Ты же подставила меня. А я слишком благороден и обладаю здравомыслием, чтобы не сдавать свою же Истинную. Пускай и нулевую.
— Как мило с твоей стороны, — язвит в ответ.
— Как соберёшь нужные ингредиенты для ритуала расторжения, дай знать, — провоцирую ее.
И этим же самым провоцирую сам себя. Острое чувство сопротивления разрыву Истинности прожигает грудную клетку не хуже магического пульсара.
«Дур-р-рной…» — рычит разочарованно Ашхарс в голове.
Дракону слова не давали.
Быстрым шагом достигаю дверей холла жилого кампуса.
И стойкое чувство, оттесняющее раздражение и ненависть к нулевым, вдруг набирает обороты. И это чувство смутно похоже на сожаление.
«Я пр-р-редупр-р-реждал, что нельзя закр-р-рывать с-свои чув-с-с-ства. Откат — плохо. Ис-с-портил любовь…» — продолжает ворчать зверь.
Я стараюсь, Ашхарс, выплыть из этого дерьма. Стараюсь…
Хреново удаётся. Но я верну себе свою человечность. Айра никуда не денется от меня, уверен.
Глава 43
Проходит ещё несколько дней, прежде чем мне удается разложить по ментальным полкам в своем разуме и душе все мои чувства. Заново пережить боль утраты, заново ощутить влюбленность в мою Истинную — в мою Айру.
Паршивее всего, что вместе с этим всем я ощущаю жгучую злость на самого себя за то, что оттолкнул её.
— Ты вернул свои эмоции и чувства, дружище? — хмыкает Чейз, салютуя мне стаканом, когда мы садимся за стол в столовой в субботу за завтраком.
— Так заметно по мне? — мрачно отзываюсь, лихорадочно выискивая в толпе адептов свою девочку.
— Да.
— Паршивое чувство, что я что-то пропустил, — усмехаюсь, подвинув к себе тарелку.
Как же, бездна меня подери, я виноват перед ней.
— Например, то, что ты всё испортил с Айрой, — подсказывает Чейз.
— И без тебя знаю.