Пролог
Пролог
— Я женюсь.
Он произнёс эти слова так спокойно, словно говорил о чём-то повседневном, о чём-то
абсолютно незначительном. Моё сердце пропустило удар, а потом бешено забилось,
грохоча в ушах. Я смотрела на него широко раскрытыми глазами, чувствуя, как из груди
вырывается воздух. Как он мог сказать это так просто? Так равнодушно, словно моё
существование для него ничего не значило?
Ещё пять минут назад он целовал моё тело так, словно это было самое ценное, что он
имел в своей жизни. Шептал слова, от которых кружилась голова, и я чувствовала себя
единственной женщиной в его мире. Каждое его прикосновение было наполнено нежностью
и заботой, и я наивно верила, что всё это — про любовь. Что я — особенная. Любимая.
Незаменимая.
Я доверилась ему, отдала самое дорогое и чистое — свою невинность, которую хранила
всю жизнь для единственного мужчины, того, кому смогу полностью открыться и
поверить. И теперь… теперь он стоял и спокойно застёгивал рубашку, будто ничего не
произошло. Словно между нами не было только что близости, словно я не отдала ему
всё, что имела.
— Как… как женишься? На ком? — голос сорвался, горло сдавило болью, слёзы хлынули из
глаз.
Залимхан посмотрел на меня так холодно и отчуждённо, что мне стало физически больно.
— На вдове моего брата. У неё маленький ребёнок, и я не позволю чужому мужчине
воспитывать нашего наследника. Это семейная традиция.
Его слова звучали ужасно, но для него это была просто реальность. Что-то простое и
понятное. Он не видел во мне человека, я просто игрушка, с которой можно было
играть, пока не надоест.
Я представила себе другую женщину. Молодую, красивую, с ребёнком на руках. Женщину,
которая будет его женой, которая будет рядом с ним на людях. С ним засыпать и
просыпаться, готовить завтрак и ждать дома вечером. Моё сердце болезненно сжалось от
ревности и отчаяния. Она займёт то место, о котором я мечтала и на которое никогда
не смогу даже надеяться.
— А я? — прошептала я, едва справляясь с рыданиями. — Я же отдала тебе всё, Залим. Ты
говорил, что тебе никто не нужен, кроме меня…
Он спокойно застёгивал запонки, даже не глядя на меня.
— Я не давал тебе никаких обещаний, Тася. Ты сама это знаешь. Ты сама решила отдать
мне свою невинность. Я не заставлял тебя, не принуждал. Это был твой собственный
выбор.
Его равнодушный тон резал больнее любого ножа. Я чувствовала, как душит обида и
унижение. Как он мог говорить это так спокойно, после того, как шептал на ухо нежные
слова, после того, как каждое его прикосновение говорило о любви и страсти?
— Я не хочу быть твоей любовницей, — прошептала я, дрожа от злости и унижения. — Я не