Эти слова вызвали во мне целую бурю эмоций. Что-то в его голосе и взгляде заставило

моё сердце болезненно сжаться. Возможно, впервые я увидела в нём не холодного,

властного мужчину, а человека, способного на искренние чувства и заботу. И это

открытие одновременно пугало и вселяло надежду.

– Ты заботишься обо мне только из-за ребёнка? – прошептала я, боясь услышать его

ответ.

Залим медленно покачал головой, чуть наклонившись ближе.

– Не только. Ты... особенная, – тихо сказал он, внимательно глядя мне в глаза.

Я замолчала, переваривая его слова. Может, я слишком сурово его осуждала? В конце

концов, его воспитание и среда, в которой он вырос, во многом определяли его

поступки. Возможно, он искренне не видел ничего плохого в том, что предложил мне

стать второй женой. Для него это было нормальным решением, соответствующим его

традициям и обычаям. И если он сейчас был рядом и заботился обо мне, разве я не

должна была попытаться поверить ему?

В этот вечер, глядя в его глаза, полные решимости и теплоты, я впервые задумалась о

том, что, возможно, у нас есть будущее. И это чувство наполняло моё сердце теплом и

надеждой, которых мне так долго не хватало.

***

***

Наступил вечер. Я чувствовала себя лучше, слабость постепенно отступала, но внутри

нарастала тревога, смешанная с непонятной тоской. Залим был рядом весь день,

постоянно спрашивал о моем самочувствии, заботливо следил, чтобы я отдыхала и не

вставала лишний раз. Его внимание удивляло меня и одновременно пугало.

Он заказал ужин из ресторана, принес пакеты на кухню и, прежде чем открыть

контейнеры, спросил:

— Я заказал несколько блюд: есть рыба и курица. Что именно ты хочешь?

Эта простая забота вызвала у меня внутри теплоту, но в то же время я ощутила глубокую

грусть. Я заставила себя улыбнуться ему и тихо сказала:

— Рыбу, наверное.

Залим быстро и ловко разложил еду на тарелки и подал мне порцию, внимательно наблюдая

за моим лицом.

— Спасибо, — прошептала я, избегая его взгляда.

— Тебе нужно есть, — сказал он мягко, садясь напротив и пристально изучая меня. — Ты

должна быть сильной, не только ради себя, но и ради ребенка.

Эти слова ударили меня прямо в сердце. Я подняла глаза, чувствуя, как внутри

нарастает напряжение, как душит меня невысказанная правда.

Я медленно отложила вилку, глубоко вдохнув и собрав всю свою решимость.

— Залим, — начала я тихо, стараясь не дать голосу дрожать, — уходи.

Он замер, в глазах мелькнуло удивление, сменившееся серьезностью.

— Что ты сказала?

— Уходи, — повторила я тверже, встречая его взгляд. — Уходи навсегда из моей жизни. Я