не хочу и не могу больше терпеть все это. Не мучай меня больше.

Его лицо стало холоднее, но я заметила в глазах скрытую тревогу.

— Тася, я уже сказал тебе: я никуда не уйду. Ты носишь моего ребенка. Я не собираюсь

бросать вас.

Я почувствовала, как слезы подступают к глазам, но подавила их, собравшись с силами.

— Залим, пойми наконец: я никогда не соглашусь на ту роль, что ты мне предлагаешь! Я

не буду твоей второй женой, я не буду жить с этим унижением и болью каждый день! Я

хочу нормальную семью, нормальную жизнь для моего ребенка, а не вот это!

Он вздохнул раздраженно, стараясь сохранять спокойствие:

— Ты слишком драматизируешь. Для меня и моей семьи это нормально. Ты должна понять

это и смириться.

— Нет, Залим! Это не нормально! — почти крикнула я, не в силах больше сдерживать свои

эмоции. — Это не нормально для меня, не нормально ни для одной нормальной семьи! Ни

один ребенок не будет счастлив в такой ситуации, где его мать — вторая жена, скрытая

где-то за спиной другой женщины. Я не хочу такой судьбы ни себе, ни нашему ребенку!

В глазах Залима впервые за долгое время мелькнула неуверенность, смешанная с

раздражением.

— Я не понимаю, почему ты так против этого. Ты будешь обеспечена, ты будешь защищена,

твой ребенок будет иметь все, что нужно. Разве это плохо?

— Этого недостаточно, Залим! Деньги и защита — это не все, чего я хочу! Я хочу любви,

уважения, единства! Я хочу, чтобы у нашего ребенка был отец, который будет только

его и ничей больше. Неужели это так сложно понять?

Залим сжал губы, задумавшись, и на несколько секунд повисла напряженная тишина. Я

видела, что мои слова заставили его задуматься, но он все еще не хотел признавать

это.

— Ты знаешь, как сложно изменить традиции и устои, в которых я вырос, — наконец

произнес он, избегая моего взгляда. — Для меня это естественно и правильно. Я не

хочу терять тебя, но и от семьи отказываться не могу.

— Тогда просто оставь меня в покое, — тихо сказала я, чувствуя, как слезы все же

начинают катиться по щекам. — Не приходи, не мучай меня надеждами и обещаниями,

которых ты не можешь выполнить. Позволь мне построить новую жизнь без тебя, без боли

и унижений.

Залим поднял на меня глаза, и я увидела в них борьбу, которую он вел внутри себя.

Казалось, он хотел что-то сказать, но промолчал, отвернувшись.

— Я не могу просто уйти, Тася, — тихо признался он спустя минуту. — Я не знаю, как

оставить тебя и ребенка.

— Но и я быть второй женой не могу, — прошептала я, глядя на него со всей

искренностью и болью, которые были в моем сердце.

Он молча кивнул, словно приняв мое решение, и медленно поднялся из-за стола. Я