пальцы дрогнули, и, словно в тумане, я всё-таки ответила.

— Алло… — мой голос был хриплым, будто я говорила из какой-то глубины.

— Собирайся, через час приеду. Ужинать будем в ресторане, — сказал он спокойно.

Словно сегодня утром он не вырвал из меня душу.

Я не поверила. Я сидела и молчала, тупо глядя в одну точку. А он говорил это так,

будто не произошло ничего особенного. Ни извинений, ни капли сожаления.

— Ты… Ты с ума сошёл?.. — прошептала я, еле дыша. — Ты сказал, что женишься на другой

женщине. А теперь зовёшь меня в ресторан? Ты вообще слышишь себя?

Он помолчал. Спокойно. Холодно.

— Я сказал тебе с самого начала: твоя жизнь не изменится. Я женюсь — да. Это нужно

для семьи. Но ты — моя женщина. И это не обсуждается.

Я вскочила. Горло сжалось, а грудь как будто опалили раскалённым железом.

— Я не твоя подстилка, Залим! — вырвалось у меня. — Я человек! Я отдала тебе всё!

Свою душу! Тело! Свою чистоту!.. А ты... Ты женишься и говоришь мне, что всё

останется, как было?!

Он выдохнул. Так, будто я просто перегибаю.

— Тася, истерики ни к чему. Я был честен. Ты знала, с кем связываешься. Знала, какие

у нас законы. Ты выбрала это сама.

— Я выбрала тебя, а не позор, Залим! — закричала я. — Я думала, ты любишь меня! Ты

держал меня в своих руках так, будто я тебе дорога! Ты говорил, что не можешь без

меня…

— И я не могу, — спокойно сказал он. — Поэтому я и говорю тебе — ты останешься со

мной. Ты будешь рядом. Всё остальное — формальность.

— Формальность?! — я не выдержала, задыхаясь от ярости. — Женитьба — формальность?! А

я, по-твоему, что? Декорация? Приложение к твоей жизни? Развлечение, которое можно

спрятать в тени, пока ты на людях с женой?!

— Не перегибай, Тася, — голос его стал чуть строже, но не громче. — Ты не какая-то

девка с улицы. Я уважаю тебя. Ты — моя. И это навсегда. Мне не нужно твоё согласие,

чтобы держать тебя рядом. Это моё решение.

— А мне плевать на твоё решение! — выкрикнула я. — У меня есть право выбора! И я

больше не хочу быть с тобой! Я не принадлежу тебе!

— Ты принадлежишь, — отрезал он. — Ты уже моя. И ты это знаешь. Я сделал тебя своей,

и назад пути нет.

— Ты не имеешь права решать за меня!

— Я и не спрашиваю, — его голос был как камень. — Потому что ты не уйдёшь. Ты не

способна уйти. Ты будешь злиться, кричать, плакать… Но потом сама позвонишь. Я жду.

— Нет! — выдохнула я. — Ты ошибаешься, Залим. Я не такая. Я никогда не позвоню тебе

снова. Не жди.

Он замолчал. Я слышала его дыхание. Тихое, ровное. А потом:

— Посмотрим.

Гудки. Он повесил трубку. Просто повесил. Как будто мы обсудили что-то обыденное. Как