Вдох. Пошатываюсь, и чьи-то руки хватают меня за плечи, я медленно оседаю на пол.
Спустя пару мгновений, чувствую что-то влажное между своих ног.
Елена, или Людмила? Точно не помню, но женщина работает в отделе персонала. Она вместе со мной села на пол и обнимая меня, что-то говорит Ольге, которая только что вышла из бухгалтерии. Кажется, просит вызвать скорую, и та, взглянув на меня, округляет глаза, бегом мчится обратно в кабинет, очевидно, за телефоном.
38 глава
Скорая приехала очень быстро.
Я жутко перепугалась! Двадцать шесть недель, срок очень маленький, и, если бы началась отслойка, а именно о ней сказали мне врачи скорой помощи в первую очередь, всё могло закончиться настоящей трагедией.
— Дарина Михайловна, малыш чувствует себя хорошо. Небольшое маловодье, но это не страшно. Пару дней нужно будет полежать у нас. — напрягаюсь, и это не укрывается от врача. Она тут же спешит меня успокоить. — Это исключительно для нашего с вами спокойствия.
Молодая женщина в голубом медицинском костюме, очень вежливая и внимательная. Она сказала, никакой отслойки нет. Лопнул какой-то там сосуд, близко расположенный к маточному зеву. В общем, на момент установления диагноза я очень сильно нервничала и могла что-то неправильно понять, но единственное, что я услышала чётко, — угрозы для малыша нет!
Аскаров ехал на машине вслед за скорой помощью.
Наверное, он что-то чувствовал. Будучи в приёмном отделении, я видела, он внимательно наблюдал за моим состоянием, но близко не подходил. Не уверена, но, может, боялся, что я ещё больше начну нервничать?
Демид пытался разговаривать с врачом в то время, пока я, лёжа на каталке. Я, будучи вся на взводе, громко сказала доктору, что этот человек для меня чужой, и о моём состоянии, и о состоянии плода, он не имеет права ничего знать.
Врач посмотрел на меня, кивнул, но я видела, он только сделал вид, что услышал.
Злость на Аскарова с каждым часом только усиливалась. Появление Илоны окончательно выбило меня из равновесия.
Я снова задуматься над тем, правильно ли я поступаю? И если утром я склонялась к положительному ответу, мол, Аскаров отец моего ребёнка, и он, имеет права быть с ним рядом, то сейчас я окончательно решила. — Я справлюсь сама!
Вот только уже вечером, мне принесли передачку. Туалетные принадлежности, тапочки, пижама, халат. Мой телефон и купленные для него наушники, — дорогие аирподсы! А ещё целая сетка фруктов. Ни от чего из переданного для меня, я не стала отказываться, потому что остро во всём этом нуждалась. Даже в последнем, потому как больничная еда, оказалась слишком пресной, и мне до зубного скрежета хотелось чем-то “догнаться”.