Омар уже не раз разговаривал с Демидом на тему внуков. Булат несомненно любил внука и двух внучек, которых родила его дочь, но именно Демид мог продолжить род Аскаровых. — Продолжатель фамилии, и ради этого точно стоит жить!
— Господи, Демид какой же он маленький! — о том, до какой степени чувствую себя плохо сейчас вообще не думаю. Мне принесли моего мальчика. Знаю, врач был против, я очень слаба, разрешили, только потому что Демид попросил.
Слезы льются по щекам не только от счастья, но ещё и потому, что я обнимаю нашего мальчика, но крепче прижать к себе не могу. Руки практически не слушаются. Врач сказал иногда такое бывает после эпидуральной анестезии.
— Я когда его увидел, подумал то же самое. Я и представить не мог, что они маленькие такие бывают, — положив сына мне на грудь, Демид не мог оторвать от нас обоих взгляда. — Дарина, — Аскаров настолько расчувствовался, что едва не прослезился. — Спасибо тебе за сына.
— Пол ребёнка зависит не от женщины, так что тебе спасибо! — я, в отличие от Аскарова не смогла сдержать нового потока слёз.
— Ты дашь мне ещё один шанс? — неожиданно спрашивает Демид. — Обещаю, быть хорошим отцом нашим детям, а тебе мужем.
— Поклянись, что если ты изменишь мне, то расскажешь об этом.
— Дарина…
— Поклянись!
— Клянусь! — я понимала, Аскаров не тот, кто подобное принимает. Я о том, что слова клятвы для него, это что-то очень и очень значимое. Просто так, он никогда ни в чём не поклянётся.
Не могу сказать, что полностью смогла отпустить всю ситуацию. Всё же Демид оставил в моей душе глубокую рану, и она ещё не затянулась. Но я не могу не дать ему шанс. Ради нашего сына, я должна попробовать. Да и ради себя тоже. Как бы то ни было, мне с Аскаровым рядом хорошо, а одной, без поддержки семьи, волком выть хочется.
— Малышу нужно дать имя, — наш мальчик задремал. Демид очень осторожно взял его на руки, переложил в прозрачную кровать для новорождённого.
— Я думала над Иваном и Амиром.
— Амир?! Амир красивое имя! — улыбаюсь.
— Ну кто бы сомневался. — хитрый взгляд Аскарова становится серьёзным. Подойдя ближе, он наклоняется, целует в губы.
Я отвечаю, потому что мне приятно. Более того, я не хочу, чтобы Демид уходил, но время уже позднее.
— Я завтра с утра уже буду здесь, — словно прочёл мои мысли Аскаров. — Отец хотел к тебе тоже зайти. Ты позволишь?
— Ну конечно! — торопливо отвечаю. — Только не с утра, ладно. Мне всё же в порядок привести себя нужно будет.
— Само собой!
ЭПИЛОГ
Нас выписали из больницы ровно через неделю. Демид разрывался между столицей и Сибирью. Мотался туда-сюда каждые выходные, и, в конце концов, я настояла на том, чтобы уехать с ним в провинцию.