Аскаров не прекращал копаться в себе, искать причины и винил только себя.
Взрослый, самодостаточный мужчина, способный противостоять серьёзным людям, сейчас даже думать боялся, что Дарина будет страдать. Демид знал, роды у женщин проходят достаточно тяжело, и знал он это не понаслышке.
Так вышло, что его младшая сестра, своего первенца начала рожать при Аскарове. Вернее, роды начались при нём. Он лично отвёз сестру в больницу и слышал её душераздирающие крики.
Сколько же мыслей за время подготовки, да и самой операции было в голове Демида, сколько всего самому себе объяснять приходилось.
Демид злился на себя, за то, что поздно понял, как сильно важна для него Дарина. Злился за то, что в самые её тяжёлые моменты жизни, его не было рядом. Беременная, растерянная. Потерявшая родителей, преданная родственниками, оставшаяся без крыши над головой! О том, что было бы, если бы у Дарины не было этого самого дома, что в наследство от деда достался, мужчина даже думать боялся. Он точно знал, Дарина ни за что бы ему ни позвонила. Не попросила о помощи.
Мужчина наблюдал за операцией через небольшое окно, встроенное в дверь операционной. Дарина была в сознании, но ей было очень плохо. Врачи о чём-то спрашивали её, но женщина могла только шевелить губами.
Демида трясло от волнения. Он боялся за свою девочку. Именно за Дарину! О малыше Демид, конечно, тоже думал, но вторично. Минуты казались часами. Белый как стена, Аскаров уже и соображать толком не мог.
Он видел только спину хирурга-гинеколога. В момент, когда тот повернулся лицом к Аскарову, держа в своих огромных руках совсем крохотного младенца, Демид едва не лишился чувств.
Сердце кольнуло, и вместе с этим, в груди растеклось невероятное тепло. — Это его сын!
Дарине также показали малыша. Она улыбнулась, потрогала своего сына за пяточку, и тут же прикрыла глаза.
Младенца осмотрели, начисто обтёрли его, а после, поместили в специальный бокс.
Распахнув двери, малыша вывезли в коридор, где Демиду позволили взглянуть на своего сына ещё раз. Через прозрачный короб на Аскарова, совсем немного приоткрыв глазки, смотрел маленький человечек невероятно осознанным взглядом.
— Здравствуй, сынок. Я твой папа! — неожиданно даже для себя заговорил Демид, широко улыбаясь. — Сейчас ты немного отдохнёшь, и наша мама отдохнёт, а потом тебя привезут к ней. Мы очень тебя ждали, сынок.
Это невероятное чувство, которое с каждым мгновением только усиливалось. Аскаров осознавал, что стал родителем, и в эти минуты понимал, что с зарождающейся любовью к сыну, самый настоящей и искренней, у него в десятки раз возросла любовь к женщине, которая ему его подарила.