Примерно через минуту, уже глубоких, ритмичных толчков, мне стало значительно легче. Боль притупилась, и только небольшой дискомфорт от распирания стенок, и щекочущее чувство, которое нарастало плотными приливами, я бы даже сказала волнами.
Каждая из них, всё сильнее уносила меня куда-то в пучину. Уши закладывало, словно я под водой, я глубоко дышала, что-то бормотала, но сама не могла себя понять.
Я сильно вспотела, волосы прилипали к лицу, впрочем, и Аскаров тоже так же, как и я.
Демид, выпрямив спину, взяв меня за бёдра, теснее притянул к себе.
— Хочешь полетать, жена?! — слово жена из уст Демида звучало непривычно, наверное, поэтому так сильно резануло по ушам.
Я ничего не ответила, но зато почувствовала, как глубоко, стал проникать в моё тело член мужчины и с каждым его движением, скорость проникновения только увеличивалась, а вместе с тем те волны, которые несли за собой совершенно новые для меня ощущение, усиливались, и куда сильнее затягивали меня в свою пучину.
Сначала у меня онемели стопы. Зачем я почувствовала, как резко стали сокращаться икры и бёдра, в какой-то момент эти ощущения стали невыносимыми и произошёл некий взрыв.
Моё тело задрожало. Сквозь затуманенный взор, я скорее видела, хищную улыбку своего мужа, он что-то говорил, мне почему-то показалось, что что-то грязное, порочное и я видела, как вздулись вены на его шее и руках, которыми он удерживал мои ноги.
Демид протянул руку к моей шее, и совсем немного сжал её. Кислород практически полностью перестал попадать в мои лёгкие, и это послужило новому взрыву. Настолько мощному, разрушительному, от которого в себя я приходила достаточно долго.
Сначала ко мне вернулось зрение. Я задыхалась, никак не могла привести дыхание в норму, я лежала на боку, чуть подогнув под себя ноги, чувствовала, как из промежности вытекает какая-то жидкость.
Пошевелиться я была не в состоянии, говорить, тем более.
Демид сидел на краю кровати, и только теперь он до конца сбросил свои брюки, затем снял расстёгнутую рубашку.
Это всё должно было произойти не так! Всё случилось неправильно.
Обнажённый мужчина, нисколько не стесняясь своей наготы, пошёл в сторону выхода. В полной тишине я услышала звук льющейся воды.
Не знаю, сколько я так пролежала, но достаточно долго. — Достаточно, долго, чтобы понять, после душа Аскаров, очевидно, предпочёл вернуться в свою комнату. В моей же спальне остались лежать на полу только его вещи.
20 глава
Утро встретило меня головной болью. Я была разбита и крайне растеряна. Ещё среди ночи я сняла своё свадебное платье, самостоятельно вынула шпильки из своих волос, хотя очень хотела, чтобы это сделал мой муж, приняла очень горячий душ и легла спать.