Повисла пауза. Демид был очень растерян.
— Леон, у тебя остался номер Дарины? — у Демида не было номера бывшей жены, так как Илона, сама лично удалила его из записной книжки Аскарова. Это было на следующий день их пребывания в Италии. Демид, и без того злой, раздражённый, совершенно не желающий видеть абсолютно никого рядом с собой, просматривая документы нового проекта и жутко бесился. Он чуть не ударил Илону. Замахнулся, но только отшвырнул её. Сам испугавшись того, что настолько потерял над собою контроль, что едва не ударил женщину. Как только она упала на диван, Аскаров сквозь зубы прошипел, чтобы она больше никогда не смела трогать его вещи, и ушёл.
Илона за много лет изучила Аскарова как облупленного и знала, где губки надуть, а где напротив, нужно проявить гибкость, что она и сделала.
— У меня был её номер, и я звонил буквально неделю назад ей. Хотел спросить, как дела? Сам знаешь, суматоха на твоей фирме была такая, что я вообще носа не высовывал. Не заметил, как это время пролетело. Я хотел узнать, как она устроилась. Но не дозвонился. Номер не обслуживается
— Блядь. Ладно! Вечером отцу её наберу. Или сейчас набрать... — Аскаров потянулся за своим мобильным, что лежал на журнальном столике около вороха документов, но женщина как-то странно на него смотрела. Демид сам затормозил и выразительно посмотрел на свою домработницу.
— Вы что не знаете? — взгляд у женщины был растерянным.
— Дарья, говорите уже!
— Дарина позвонила мне на следующий день, как только покинула ваш дом. Попросила о помощи.
— Сейчас не понял? Что значит попросила вас о помощи?
— Рано утром, в день, когда Дарина уехала, родители её ездили в поликлинику. У её мамы, к стоматологу была запись. Они попали в аварию. Отец Дарины умер на месте, мать через несколько часов скончалась в реанимации. Девочка даже увидеться не успела с ними. Она сказала, домой приехала, и только разуться успела, как ей позвонили.
— А почему тебе? — голос Демида был заметно взволнованным.
— Дарина знала, что у меня не так давно брат умер. Я как-то случайно оговорилась, она мне пособолезновала. Она спрашивала, куда обращаться, как вообще устраивать поминки? Я брала четыре выходных, мы с мужем ездили, хоронили её родителей.
Демид в буквальном смысле потерял лицо. Растерянный взгляд, дрожащие руки. Ладонями закрыв глаза, он наклонил голову и пальцами зарылся в чуть отросшие волосы.
— Номер её есть новый? — Демид чувствовал себя полным ничтожеством. Хотя до этого ему казалось, что ничтожеством себя он чувствовал ещё в Италии. Когда понимал, что как сопливый мальчишка повёлся на уговоры женщины. Что только из-за капризов и воплей Илоны он подал на развод. Он ещё там, за границей понял, что не хотел рушить брак. Что нужно было с Дариной хотя бы попробовать найти общий язык. Ему было приятно видеть её в своём доме, хотя он этого и не признавал.