— Сегодня я пью, чтобы все плохое на этом закончится, — шепчу я, будто говорю сама себе.
Волков чуть наклоняется вперед, его темные глаза сверлят меня насквозь.
— Неужели нет никаких хороших воспоминаний за это время?
Я вздрагиваю. Это справедливый упрек. Хотелось бы избежать такого вопроса, но нам есть что вспомнить. Ведь он со мной практически нянчился.
Но вместо благодарности я делаю медленный вдох и выпрямляюсь.
— Надеюсь, с сегодняшнего дня будет еще лучше.
Волков выдерживает мой взгляд и делает большой глоток виски.
— Ну да, — скептическая улыбка появляется на его губах.
Мы молча допиваем, и Петр со звоном ставит бокал на стол.
— Все, тебе пора идти спать. Уже поздно.
— Подожди, я хочу выпить еще, — я делаю движение к бутылке, но Волков ловит меня за руку своей твердой, уверенной хваткой. Не то чтобы я пыталась сбежать, но слишком легко сдаваться тоже не намерена.
Я улыбаюсь и придвигаю к нему бокал.
— Я хочу, чтобы ты поздравил меня с окончанием университета, — произношу я, наклоняясь к нему.
— Может тебе еще и подарок подарить? — ехидным, низким голосом интересуется Волков.
— Не откажусь.
— Какой? — осторожно уточняет он.
— Хочу тебя.
Волков быстро перехватывает мою руку, когда я тянусь к его лицу, но тут же отпускает и отстраняется, чтобы быть вне досягаемости. Я смотрю на запястье, пусть его хватка не такая грубая, но на коже остается отпечаток пальцев.
Волков сердито изучает мой пустой стакан.
— Сколько ты выпила?
Я ждала этого вопроса. Несмотря на наплыв эмоций и нервное состояние, я не пила до встречи с ним, хотя могла бы выпить для большей уверенности.
— Только эту, — невинно округлила я глаза, указывая пальцем на почти пустую бутылку.
— С кем-то из ублюдков с твоего факультета накурилась? — подозрительно прищурился Волков, начиная закипать.
Он мог так думать, потому что частенько из универа кого-то исключали за подобные вещи. Я кладу руку ему на предплечье, чтобы успокоить. Его мышцы настолько большие и твердые, что кажется я и двумя руками не смогу обхватить его бицепс. У Волкова вообще мощное телосложение, и я часто задаюсь вопросом, поглядывая в район его ширинки, что же он прячет там.
Ощущения от контакта с ним сразу ударяют в голову и пьянят похлеще алкоголя.. Такая мелочь, что моя рука на его предплечье, но это похоже на прелюдию к чему-то большему. Скорее всего, я сама отчаянно хочу, чтобы это стало прелюдией.
— Неужели так трудно поверить, что я могу хотеть тебя? Без всякого допинга?
— Трудно, — коротко отвечает он.
Его челюсть сжимается. Минимальная реакция, но с тем же успехом Волков мог просто силой загнать меня в кровать и закрыть дверь до утра.