Я никогда не могла понять, что чувствую к нему. Это слишком неоднозначно и запутанно. Я часто ненавидела его, но нельзя отрицать и тягу, которая точно выходит за рамки простого желания или любопытства.
— Не смотри на меня с таким выражением лица, Елизавета, — он убрал мою руку со своего предплечья. — Ответ — нет. Таких подарков не будет.
— Но…
— Нет.
Разочарование ударяет под дых. Я знала, что этим все кончится. Я изрядно портила жизнь Волкову в течение последних лет. Он мог бы стать мне кем-то большим, чем просто опекуном, но сказал “нет”.
Блин.
Я вздыхаю и откидываюсь назад на спинку стула.
Неужели я действительно ждала, что он скажет что-то другое?
Он никогда не хотел меня. Просто выполнял свой долг, присматривал за мной. Требовать от него большего после того, сколько он уже пережил, слишком эгоистично даже для меня.
Но я не могла уйти, не сделав последний ход. Лишь бы Волков все правильно воспринял, а то до конца жизни буду жалеть, что не сделала это. Я не собираюсь падать в грязь лицом. С этого момента точно.
— Хорошо, — выпрямляюсь я, спрыгивая со стула.
— Хорошо, — повторяет он, сузив глаза. — Рад, что прояснили.
Я бросаю взгляд на дверь. Сегодня начинается моя новая жизнь, и Волков уже не остановит меня. Думаю, пришло время высказаться.
Его глаза сужаются еще больше. Видимо напрягает, что не может прекратить все разом и загнать меня в комнату.
— Не понимаю, почему ты не радуешься освобождению от меня, — натужно выговариваю я. — Вот я рада, что наконец-то свободна. Я шла к этому долгие годы. Теперь могу послать тебя от чистого сердца!
— Лиза. — Я вздрогнула, когда он снова обратился ко мне коротким именем. От него это звучало как ласка. — Объясни. Я не понимаю тебя. Ты весь вечер говоришь о какой-то свободе и будущем без меня. Да, теперь я не являюсь официально твоим опекуном. Но между нами ничего не меняется.
— Нифига подобного, — огрызаюсь я. — Я больше не под твоим контролем и могу делать все, что мне хочется.
Я уже собираюсь уходить, но Волков останавливает меня. Он уже успокоился, и мои высказывания его никак не задевают.
— На какие, интересно, средства?
Глава 4. Мне 23 18/01+
Я медленно разворачиваюсь, удивляясь его вопросу.
— Отец оставил мне достаточно денег. Я единственная его наследница. Разве ты сам не повторял мне это много раз? — Я улыбаюсь ему, хотя в груди все сжимается от грядущего апокалипсиса.
— Но я никогда не говорил, что эти средства станут тебе доступны сразу по завершению учебы.
Волков медленно поднялся с кресла и тихо ругается.
— Не понимаю твоего желания так быстро избавиться от меня. Я вроде старался не надоедать тебе все это время.