Ну уж нет!
Сама мысль почти заставила меня рассмеяться. Я сделала глубокий вдох, изо всех сил стараясь успокоить нервы, и наклонилась, чтобы попробовать взять его член в рот. Нерешительно облизала, тащась от того, как твердый член дернулся в руке. Медленно взяла в рот и заскользила. Я сразу же смирилась с тем, что не смогу заглотить его целиком. Но это нормально. Буду стараться и показывать, на что способна.
— Посмотри на меня, Лиза.
Я открыла глаза и посмотрела на него, не отвлекаясь от облизывания и посасывания члена, по которому так долго страдала и наконец добралась!
Волков смотрел на меня сверху вниз, как будто… Честно говоря, не знаю, как определить выражение его лица. Властно, да, но было в выражении его лица что-то еще, чего я не понимала.
Так было всегда, когда Петр смотрел на меня. Он — стена, о которую я постоянно разбивалась. Настолько прочная, что ничего не могло подточить ее. И вдруг, всего на мгновение, стена треснула, и внутрь просочился солнечный свет.
Такое ощущение, что прямо сейчас я искупалась в его внутреннем тепле, о котором даже не подозревала. А затем Волков выключил все, снова становясь строгим и неумолимым мудаком, которого я все это время знала.
Глава 7. Селфи 28/01
— Ты бы видела себя. Как эти красивые губы обхватывают мой член, — он медленно покачал головой. — Ты — самая невероятная комбинация распутницы и невинности. Может, определишься?
Я выпустила его член изо рта, чтобы возразить.
— Что ты хочешь, чтобы я играла? Могу и то, и другое.
— Ты не понимаешь, — он обхватил свободной рукой член и водил им по моей нижней губе. — Будь собой, Лиза. Я этого хочу.
— А я не хочу.
Волков нахмурился.
Он перехватил мое горло и толкнул на кровать. Я не боролась. Смысл, если я хочу быть с ним.
— Это всегда было твоей проблемой, — он провел рукой по моему телу, останавливаясь у самой резинки трусов. — Ты слишком много думаешь. Прекращай.
Ответить я не успела. Волков широко раздвинул мне ноги и шлепнул между ног. Я вскрикнула и выгнулась.
— Какого хренаты делаешь?
— Прервал твои очередные мысли о том, какая я сволочь, — саркастично спросил он, приподнимая бровь. — Прекращай все анализировать.
— Иногда ты такой мудак, — не сдержалась я.
Пощечина удивила меня еще больше, хотя было вообще не больно.
— Продолжишь в том же духе, и я буду называть тебя снова и снова, вместо того, чтобы вылизывать твою киску. Мы ведь так не хотим?
Я открыла рот, чтобы огрызнуться, но тут же закрыла, промолчав.
Понятно же, что не хотим. Я вполне переступлю через себя, чтобы получить удовольствие от языка моего бывшего опекуна.