Когда я осталась в одном лифчике и трусиках передо мной вырос Волков.
Глава 1. Изоляция 09/01
Когда я осталась в одном лифчике и трусиках передо мной вырос Волков.
Он невозмутимо и одной рукой отшвырнул парня, который вылизывал мне ноги, пытаясь добраться до трусов. Снял с себя рубашку и обернул в нее мою воинственную пьяную задницу.
Я орала, сопротивлялась, требовала вызвать охрану, потом полицию, но Волков разобрался со всем, не снимая меня с плеча, и отвез обратно в интернат.
Следующие два года меня ни с кем никуда ни под каким предлогом не выпускали…
В то отвратительное время я убедила себя, что ненавижу Волкова даже сильнее, чем в начале. Потому что он не должен быть таким красивым, или я непроходимая дура, что запомнила только это про него. Волков вообще может оказаться миражом моего пьяного шестнадцатилетнего мозга. А возможности проверить это у меня просто не было.
В отличие от меня ни у папы, ни у его товарища-сослуживца Волкова не было никаких соцстраниц, никакой информации в сети, ни одной фоточки, даже где они засветились на заднем плане.
Что я знала про Петра?
Он появился через несколько дней после аварии. Я до сих пор не понимала, почему отец выбрал его моим опекуном, своего армейского приятеля, который был для меня чужим. Может быть, папа никогда не думал, что с ними что-то случится.
Я была в оцепенении все эти дни и мало что запомнила. Петр в основном игнорировал меня, занимался похоронами и поминками моих родителей.
Сейчас я и не вспомню, казался ли он мне красивым? Большим, да. Сильным, безусловно. Но я не обращала на него внимания, я жалась к тетке и искала у нее утешение.
А на следующий день после похорон Петр собрал мои чемоданы и отправил в гимназию-интернат.
Я только помню, что тетя возмущалась и обещала мне отсудить на меня права, забрать к себе, но… Тетю я больше не видела. Она даже не приезжала навещать меня. Может это снова подстроил Волков? Не знаю… Но собираюсь выяснить и расплатиться с ним за все!
Дня освобождения из гимназии я ждала как великого искупления! Конец моему заточению. Конец одиночеству и игнорированию. Да здравствует свобода!
— Лизка, ты идешь на нашу тайную вечеринку?
Я подмигиваю сокурснику, зная о подпольной тусовке, которую мы замутили в тайне от наших преподов. Мне еще нет восемнадцати, как и многим из учеников, поэтому официально нам разливали бы только лимонад. Но на подпольной тусе будет алкоголь, танцы и парни.
Хоть какой-то вздох свободы. Хоть какая-то революция в этих стенах. Хоть какое-то неповиновение Волкову, чтоб он обыкался!