— Я не могу решить, что хочу откусить в первую очередь. Твою задницу? Или грудь?
— Грязная девчонка, — проворчал Волков, скривив губы. — Встань на колени для меня, и подставь свою сладкую попку.
Я немедленно подчинилась. Мне нравилось, как внимательно он смотрел за мной. Оказавшись на кровати позади меня, Волков провел руками по спине и бедрам. Он развел бедра еще шире.
— Так лучше.
— Пометь меня, — потребовала я.
Без его пристального взгляда просить неприличные вещи было проще.
— Пометить? — сделав паузу, переспросил он.
— Да.
Петр опустил большие пальцы вниз и раздвинул складки. Он толкнулся, и головка члена оказалась там, прижимаясь ко мне. Я сделала глубокий вдох, готовясь к его размеру, но он не двигался, только поглаживал пальцем сжавшийся анус.
Кажется, он неправильно понял, чего я хотела. И я поспешила с разъяснениями.
— Я хочу, чтобы ты оставил на мне засосы. Следы тебя на мне.
— Даже синяки со временем исчезают, Лиза. Ничто не остается навечно.
Глава 12. Только он
Мы уже продлили ночь и взяли время на двоих побольше. Но его снова не хватало! Петр знал, и я знала. Я закрыла глаза, ненавидя горькое осознание, что свидание и его подарок рано или поздно закончатся.
— Но я хочу их, следы, засосы. Оставь их на моем теле. Это ведь не трудно?
Волков колебался так долго, что мне вдруг захотелось узнать, о чем он думает, потому что я не могла определить ни одну из эмоций, которые он на самом деле испытывал. Волков слишком хорошо контролировал свои чувства.
Наконец, он двинулся, резко входя в меня. Раньше, когда мы начинали, он входил медленным растягивающим движением. Но не в этот раз.
Он двигался быстро, не давая времени приспособиться. Я хныкала и дергалась вперед, пытаясь избежать бесконечного натиска гигантского члена, но Волков крепче сжал бедра, прижимая меня к месту. Каждый кончик пальца восхитительно впивался в кожу, словно созвездие боли на каждом бедре. Я знала, даже не глядя, что потом появятся синяки. Не навсегда, но на какое-то время.
— Остановись! — всхлипнула я.
Волков заколебался. Остановись — не означало конец. Но он все равно ждал. Слезы побежали из уголков глаз. Я пыталась их сморгнуть, но не смогла. Ну и пусть бегут. Он не видит моего лица и не узнает.
Но я недооценила Волкова. Он Резко вышел из меня и перевернул на спину. Протянул руку и провел большим пальцем по чувствительной коже сначала под одним глазом, затем под другим, смахивая слезы.
— Ты хочешь, чтобы мы прекратили?
— Нет, — я покачала головой, но не могла остановить слезы. — Нет, что ты, не останавливайся. Пожалуйста.